Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
он, конечно, весьма импозантно. Уставшие и измучившиеся за время полета американцы молодых и средних лет, только и смогли, что повернуться к нам лицом.
Когда же я поприветствовал их на своем далеко не идеальном английском, сразу же сказав, что я военный комендант Москвы, но это ровным счетом ничего не означает, так как мы примем их в своей столице, словно родных братьев и сестер, они стали подниматься на ноги, заулыбались и даже начали аплодировать, благодаря за радушие и гостеприимство. Ну, а когда я сказал, что три американских атомных подводных лодки сумели каким-то чудом добраться до Москвы и все их пассажиры живы и здоровы, они разразились радостными криками и стали обниматься. После этого я представил им капитана Чарльза Мелвилла, который пересек Атлантику на здоровенном катере и при этом спасся от Апокалипсиса сам и спас восемнадцать гражданских лиц и теперь является комиссаром по делам иностранных граждан, волей судьбы нашедших спасение в России, кое-кто даже разрыдался. Надеюсь, что от счастья. Чак, вырвав у меня из рук микрофон, тут же громко воскликнул:
— Дамы и господа, на том самолете, который приземлился вслед за вами, нет президента России. Этот парень отдал его молодым ученым, а сам поехал на свое ранчо, спасаться в том убежище, которое построила для него его охрана. От него нет никаких вестей, но есть люди, которые знают где это. У моего друга Сержа имеется три вертолета, но нет опытных пилотов. Кто из вас сможет поднять в воздух вертушки со спасательной командой на борту, поднимите руки, выходите вперед, садитесь в бронемашину и сделайте все, чтобы спасти жизнь такого отличного парня, как русский президент. Он этого заслуживает.
Из толпы сразу же вышло человек пятнадцать, но Чак отобрал только девятерых, узнав, что они бывшие военные. Пока он разговаривал с ними, я запросил диспетчерскую и попросил дать мне сведения, сколько всего самолетов из Америки сможет долететь до Москвы. Мне тут же ответили, что девяносто два борта долетят точно, еще семнадцать попытаются, а вот остальные двести семь уже пошли на вынужденную посадку и ищут удобные для этого площадки. Когда я известил об этом американцев, они разразились радостными криками, после чего я попросил кого-либо из медиков доложить мне, как обстоят дела с ранеными и те доложили мне, что за исключением трех человек, которые умерли от инфаркта, жизнь остальных вне опасности. Вздохнув с облегчением, я утер пот со лба, хотя не было жарко, и сказал:
— Друзья, сейчас вам подадут автобусы и отвезут вас в наш укрепрайон. Хотя у нас и тесно, никто не ляжет спать в палатках или под открытым небом. Сегодня вы отдохнете, а завтра с утра принимайтесь за работу, очень многие дома у нас уцелели, а потому в них нужно будет прибраться и продолжать жить, любить, рожать и воспитывать детей, а также готовиться к тому, чтобы возродить Америку. Мы не останемся в стороне от вашей беды. Запомните мои слова и передайте их каждому жителю вашей страны, кто вскоре спустится с борта самолета на нашу землю.
Отдав американцам честь, мы снова поднялись на свой наблюдательный холм. Как только начали работать наши авиадиспетчеры, самолеты стали садиться с интервалом в полторы, две минуты и аккуратно заполнять стоянку. Бульдозеры, которые находились неподалеку, на всякий случай стали расчищать и выравнивать грунтовую площадку. Волна прошла быстро, а потому там, где не смыла траву, почва не превратилась в кисель. Во всяком случае бульдозеры не вязли. На посадку тем временем зашли белоснежные красавцы — Белые Лебеди, а вслед за ними те военно-транспортные самолеты, которые стояли в капонирах и взлетели после того, как прошла взрывная волна. Это были самолеты среднего радиуса действия и они летали на меньших высотах, но и на их борту находилось множество людей. Правда, в отличие от пассажирских самолетов, они могли смело съезжать с шоссе и, прокатившись несколько сотен метров по грунтовым дорогам, которые выровняли для них наши бульдозеристы, останавливались и высаживали пассажиров. Все бы ничего, вот только в самый разгар посадок, когда на шоссе стали приземляться один за другим огромные аэробусы, как только шоссе их выдерживало, хоть что-то в кои веки сделали в России на совесть, в сплошной поток гражданской авиатехники нагло вклинился громадный «Руслан» и, ревя двигателями, стал садиться на шоссе. Поначалу я даже опешил от такой беспредельной наглости.
У меня тревожно защемило сердце, не дай Бог порвет дорогу, но самолетом управляли отличные пилоты, которые посадили его просто идеально. Не всякий человек так на унитаз сядет, но дальше начались еще большие странности. «Руслан» не стал заезжать на стояночную площадку и нагло покатил по шоссе прямо в наш укрепрайон, чуть ли не давя
