Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
состоящий из бронебутс, штанов с высоким, под грудь, поясом и укороченной куртки с бронеперчатками, выглядевший довольно-таки элегантно, когда в него попадали пули, мгновенно каменел и слегка нагревался. Тем не менее ребра манекену он все же не ломал. В общем вооруженцы успокоили меня по всем статьями и сказали, что уже через полтора месяца сто тысяч таких боекомплектов будут переданы Зеленой Хозяйке вместе с крупнокалиберными пулеметами, боеприпасами, реактивными гранатометами, выстрелами к ним и прочим снаряжением. Пусть только скажет, куда их доставить. Ну, на этот вопрос нам вскоре должна будет ответить бабушка Нуржан. Эта веселая казашка очень быстро научилась пользоваться спутниковым телефоном и обещала сразу же связаться со мной, как только переговорит с Валюшей. Что же, мне очень хотелось надеяться, что у Зеленой Хозяйки найдутся Всадники Волны, хотя я в это не очень-то верил. Куда больше я верил в наши собственные силы и стремление истребить колбитов. В этом плане хотя бы была полная ясность. Помимо псковских десантников и морпехов Балтфлота, к нам присоединились поляки и эстонцы, финны и литовцы, шведы и латыши, немцы, перебравшиеся в Швецию под защиту Скандинавского хребта, и норвежцы.
В Москву каждый день прибывало по три, четыре тысячи солдат и офицеров, а из Швеции так еще и военная техника. На этот раз все люди понимали, что разговор идет об очень серьезных вещах и никто не выдвигал нам никаких встречных требований. Да, и шутка ли дело — Волна пригнала в Россию из Европы самую отборную шваль. В Швеции тоже было подняли голову колбиты, но их там как раз на голову и укоротили, причем очень быстро и не слушая никаких адвокатов, а иногда и адвокатов отправляли на тот свет вслед за каждой сбесившейся гадиной. Все правильно, иначе поступать нельзя. Успокоится эта мразь, которая видимо во время дождя Очищения, а он омыл практически всю планету, обрела совершенно дикую силу или нет, это еще не известно, но то, что она убьет множество людей, было ясно всем. Пережить Апокалипсис только для того, чтобы быть убитым озверевшим колбитом? Нет, это уже слишком. Это в Казахстане им удавалось какое-то время маскироваться под вменяемых людей, чем они сбили с панталыку многих, но только не в Скандинавии. Там колбиты быстро себя показали и их моментально изрешетили из стволов всех калибров полицейские, солдаты и просто обыватели, имеющие оружие, ведь они и до волны сталкивались с тем, что очень многие люди свихнулись от ужаса.
От меня ждали решительных действий и я, подумав, все-таки ввел на территории всей Евразии режим военного положения. Вместе этим наши самолеты отправились в горные районы Китая и Юго-Восточной Азии. Тут большую помощь нам обещал оказать Непал, в котором жизнь уже почти наладилась. Именно аэропорт Катманду мы могли использовать для того, чтобы работать с него в этом направлении. После моего визита туда, большая часть иностранцев спустилась вниз и теперь в Северной Индии начали мало по малу оживать города. Помощь иностранных специалистов может быть и не была столь уж важной, но индусы были им очень благодарны. Мы ни на минуту не забывали про них и, иногда буквально отрывали от себя что-то очень нужное, чтобы помочь нашим братьям в этих странах. В отличие от Прохора из Тимана, что непальцы, что индусы радовались каждому гвоздю. Ну, а теперь к ним на помощь еще и скало семьсот Всадников Волны. Там тоже появились свои собственные колбиты, причем соленые, и они ничем не отличались от казахских. Но вместе с ними в Индии появились и свои воины Волны. Яд и противоядие. Так все и произошло в день Апокалипсиса и я полагаю, что так дело обстояло на всех континентах. Что же, как бы то ни было, но острее всего вопрос стоял именно в России.
С объявлением военного положения, в Москве ровным счетом ничего не произошло, как и во всех остальных областях России. Ну, может быть теперь практически каждый час на большой карте, которая лежала на столе в Георгиевском зале, появлялись все новые и новые отметки. Они свидетельствовали о том, что с нами на связь вышел очередной город, район, а то и целая область. В эти тяжелые времена люди как никогда хорошо понимали, что с такой бедой нужно справляться сообща. Да, взять хотя бы Московскую область. С наступлением осени, в Москву стали приезжать чуть ли не на мопедах люди, которые построили в деревнях и коттеджных поселках убежища, благополучно пережили в них удар Волны, а потом, выбравшись наружу, стали первым делом заниматься сельским хозяйством. Иногда они могли привезти нам всего лишь пару мешков картошки или вяленой рыбы, но их и в таком случае встречали, как самых близких людей. В порядке благодарности они, как правило, получали впятеро больше и редко кто уезжал к себе домой не взяв с собой несколько человек
