Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
объединения. Нас, людей, стало на планете очень мало и поэтому все мы решили, что сначала поможем вам возродить Москву, а уже потом будем думать о том, как жить дальше. Поэтому я вношу такое предложение — не нужно восстанавливать все здания в этом огромном городе, надо заняться только теми, которые не потребуют больших затрат времени, сил и строительных материалов. Думаю, что мы все поместимся в них.
Чак, как в воду глядел, и сразу же обрел много сторонников. На все сто процентов были согласны с ним и мы со Скибой. Крепко пожав капитану Мелвиллу руку, я снова взял слово, что было не так уж и сложно сделать, а раз никто не торопился сделать очередное предложение, то громко сказал:
— Товарищи командиры, мы обсудили с вами самые простые вопросы и пришли к единому мнению практически по всем. Раз так, я предлагаю перейти к куда более сложным проблемам и первая из них такая, как мы будем жить дальше и с чего начнем. Я думаю, что вводить товарно-денежные отношения, будет крайней степенью идиотизма, а потому предлагаю перейти к системе распределения всех жизненно-важных предметов и продуктов по методу военного коммунизма, то есть бесплатно и ни в коем случае не вводить никаких талонов или карточек. Компьютеров у нас до чертовой матери, имеется даже полтора десятка новейших, на них муха не еб…, ну, в общем в упаковке, мощных суперкомпьютеров, так что компьютерную сеть для всей Москвы одни только наши специалисты сваяют за неделю. Так что служба тыла будет знать с точностью до последней зубной щетки кто, чего, и сколько получил. Свыше шестисот человек целую неделю заносили в этот гипермаркет продукты, одежду и предметы первой необходимости, которые мы сейчас выдаем каждому прибывшему к нам иностранному гражданину по его запросу совершенно бесплатно и так мы намерены поступать и в дальнейшем. Делим все поровну, а если что-то невозможно разделить, отдаем это детям или тем, кому оно принесет больше всего пользы и радости. Я прав?
Меня поддержали радостным гулом голосов и аплодисментами, а одна из женщин-командиров даже воскликнула:
— Правильно, Батя! Это самый лучший выход из положения и я предлагаю, товарищи, объединить все ресурсы. Не волнуйтесь на счет Нового Косино и Реутово, у нас склады не пустуют, мы в них чего только не натолкали про запас. Даже скотину сохранили, из соседних областей коров и свиней привозили.
Этот вопрос мы обсуждали около часа и разговор шел по существу, не ради пустой болтовни. Когда мы нашли универсальное решение, которое назвали системой справедливого распределения, сокращенно ССР, от слов военный коммунизм почему-то всех тошнило, но я же не о нем вел речь, то единодушие, которое было высказано, позволило мне задать такой вопрос:
— Вот и хорошо, товарищи-командиры, что у нас теперь снова будет ССР, а раз так, то позвольте вас спросить, кто теперь станет во главе Москвы, а в дальнейшем Московской области и, дай нам того Бог, во главе страны? Я не требую немедленно, прямо с колес, избрать главковерха, но предлагаю всем серьезно над этим задуматься и вот почему. Первого же фюрера, который захочет взять всю полноту власти в свои руки не считаясь с мнением других, старший сержант Скиба, мой главный помощник, в пять минут выведет в расход, а если у него этого не получится, то тогда за дело возьмусь уже я сам. Поэтому давайте думать о гражданской власти, товарищи офицеры, хотя все тот же Скиба считает, что только я достоин быть набольшим начальником, но я из него эту дурь обещаю выбить самостоятельно. Извините, но ничем крупнее батальона, я командовать не хочу и, вообще, военным комендантом района Новое Заречье стал по чистой случайности. Просто у нас в банке закончилась водка и девочки разбежались по домам, а не то я до сих про гулеванил бы.
Своим последним признанием, которое было к тому же переведено всем иностранцам, у каждого за спиной сидело чуть ли не по два добровольных переводчика, я вызвал взрыв хохота. Ничего не поделаешь, о том, какую пьянку мы закатили в День защитника отечества, знал весь район. Ну, а когда смех стих, генерал Данилов громко крикнул:
— Правильно, Серега, я того же мнения! Товарищи офицеры, прошу поддержать майора Дубинина. Он дело говорит, а то ведь мы, командиры воинских частей, ничего другого, как «Стоять, молчать, бояться!» и «Упал, отжался!», не знаем, а гражданские лица народ особый, им нужны руководители добрые, заботливые и ласковые, а не такие изверги, как я и сержант Скиба.
Генерал Данилов, рослый, широкоплечий мужик, был родом из «Альфы» и как я понял, последние годы служил в ФСБ, но уволился в запас три года назад, хотя ему еще не стукнуло даже пятидесяти двух лет. Вслед за ним воскликнула и Лидочка:
— Да, ты дело говоришь, Сереженька! Нам нужно поставить мэром Москвы
