Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
в режиме конференц-связи, а потому, махнув мне рукой, он тут же принялся отдавать распоряжения. Ну, то же самое он делал и несколькими минутами раньше, только находясь в другом месте. Когда мы вышли из гипермаркета и я направился к вертолетной стоянке, Скиба сразу же поинтересовался у меня:
— Батя, ты куда это лететь собрался? Может быть я свистну парней и полечу вместе с тобой?
— Без тебя как-нибудь управлюсь, Скиба. — Ворчливо ответил я и сделал уточнение — Я поставил перед тобой задачу? Вот и занимайся ею, а я займусь еще одним важным делом. — Видя, как напрягся мой старший сержант, я успокоил его — Да, не дергайся ты, я к князю Дербентскому лечу.
Скиба издал грудной, рыкающий звук и спросил:
— А если у него того, крыша съехала, Батя?
— Скорее она у тебя съедет, Скиба. — Одернул я Пашку и добавил ему работы — Свяжись по радио с генералом Даниловым и подумай, как нам поскорее собрать вертушки.
Скиба и Чак пошли в сторону банка, на первых этажах которого хранилось все наше оружие и армейское имущество, а я чуть ли не бегом рванул к вертолетам, вызывая на ходу двух врачей-мужчин — хирурга и кардиолога. Генерал Данилов уже улетел к себе в Сокольники на «Ми-26», прихватив с собой часть людей, выпущенных из мордовского лагеря. Остальные встали лагерем неподалеку и, увидев меня, приветственно принялись махать мне руками. Махнув им в ответ на бегу, я первым делом подошел к механикам, которые уже почти полностью разобрали «крокодила». По их словам, пара-тройка дней и машина поднимется в воздух, нужные запчасти уже везли к нам на двух других «крокодилах» из Бирюлево и Реутово. Что же, это меня очень порадовало. Нам нельзя было щелкать клювом. Рядом с вертолетными капонирами уже стоял топливозаправщик и «ночной охотник», на котором я хотел слетать в гости к одному знакомому, был полностью заправлен, а в его кабине даже сидел пилот. Американские летчики были хорошо знакомы с вертолетами «Ми-8» и «Ми-17», их полными аналогами, а вот на «Ми-28» не летал никто. Ну, кого из пилотов Скиба и капитан Мелвилл отберут в наш отряд, я мог только гадать, ведь нам нужны были боевые пилоты, а не просто люди, способные поднять вертолет в воздух.
Во всяком случае недостатка в пилотах точно не было и потому я отправил нескольких в банк к Васильку, Скибе и Чаку. Врачи приехали на мотоцикле уже через пять минут и без каких-либо возражений забрались в небольшой отсек позади пилотской кабины. Я сел на место стрелка, надел на голову шлем и сказал пилоту — майору Брянцеву, куда лететь, но сначала приказал ему сделать несколько расширяющихся кругов над районом. Пролетая над нашим небольшим храмом, я увидел, что перед ним поставили громадную палатку, на которой кто-то нарисовал два православных креста. Возле входа в нее стоял отец Евлампий, одетый в камуфляж, с кадилом в руках, а рядом с ним еще несколько священников. Церковь наша уцелела, хотя ее и не укрепляли бетоном, а только сняли с нее двери, окна, вынесли и разобрали по ближайшим домам иконы и церковную утварь, а вчера во время дождя, отмыли от принесенной волной грязи. Окруженная большим зеленым газоном, она стояла хотя красивая и нарядная, но все же очень скорбная без дверей и окон. Зато с нее не сорвало ни куполов, ни крестов. Места в церкви было мало и потому гробы с покойниками заносили в армейскую палатку. Их везли к ней на машине и несли на руках. Похороны были назначены на завтра, на двенадцать часов дня, для чего уже сейчас, сразу за чертой городских построек готовили площадку под кладбище и там даже начали копать могилы. Мне стало грустно, но вместе с тем я облегченно вздохнул — эти люди будут похоронены по-человечески и над их могилами поставят надгробие.
Облетая район, я увидел, что уже все АПЛ, а не только «Генерал де Голь», были готовы дать Москве электроэнергию. К каждой лодке была подведена линия водоснабжения и теперь к ним тянули еще и электрические кабели, а возле МКАДа, где находилась большая электрическая подстанция, кипела работа. С трансформаторов срезали стальную защиту. Чтобы ударная волна их не повредила, мы отлили перед подстанцией громадный полый бруствер-склад, в который заложили бобины с кабелями и прочие электрические запчасти. Он выдержал силу первого удара и теперь его вскрыли и рабочие в спешном порядке реанимировали подстанцию. Сразу за МКАДом также работало множество людей, а за городом, в полях, продолжался сбор рыбы, которая пока что не собиралась протухать. Заодно там собирали еще и слизней. Из всех поплавков спасательных батискафов, похоже, уже слили бензин, керосин и солярку, а некоторые даже разрезали на две половинки, отмыли, заполнили дождевой водой и закладывали в них зеленых слизней. В общем народ без дела не прохлаждался и работа шла уже даже внутри многоэтажек, на
