Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
есть, а я вот решил к тебе за помощью обратиться.
То, что произошло в следующее мгновение, привело меня в изумление куда большее, чем при виде трех «Шилок». Наш князь Дербентский вскочил из за стола, тут же упал на колени и высоко вздымая руки, начал молиться по-аварски. То что он именно молится, я понял по возгласам «Алла» и «Аллах». Это продолжалось минуты две, после чего Валера повернулся ко мне. На его лице я увидел слезы. Быстро утерев их кулаком, он воскликнул:
— Всю солонину отдам, всю тушенку и копченую колбасу, Батя, только отдай мне свою скотину! Мы ее на руках носить будем. Сами голодный сидеть станем, но ни одного поросенка под нож не пустим. Детьми клянусь.
Покрутив головой, я спросил:
— Что, так туго пришлось?
Валерий Магомедов поднялся с коленей, сел за стол, горестно вздохнул, махнул рукой и стал рассказывать:
— Мы же в убежище почти сорок тысяч человек приняли со всего своего района и из соседних. Когда к нам, в самый последний день, еще четыре с половиной тысячи человек пришло, нам пришлось весь племенной скот под нож пустить, лишь бы их спасти. Батя, у нас теперь, одни кошки и собаки остались.
Похлопав его по руке, я сказал:
— Будет тебе скотина на развод, Валерка. У нас хороший скот, молочный, какие-то фризы, и мясной — герефорды, свиноматок почти восемьсот голов и кабаны к ним. Только это, ты же мусульманин, как же ты свинину держать станешь?
Валера рассмеялся и воскликнул:
— Серега, я когда на Северном флоте служил, столько свинины съел, сколько ее хохлам не выдавали. Слушай, как же вы, дураки городские, скотину спасли?
Про то, как один умнейший мужик умолял меня дать ему транспорт, чтобы привезти племенной скот с «Белой дачи», а я, поначалу, отбрыкивался, но когда он спросил меня, что мы будем жрать, когда кончатся консервы, согласился и, подняв в ружье «Ночной дозор», поехал с оружием в руках отбивать скотину, я рассказывать не стал, а лишь сказал:
— Валера, никаких проблем с продуктами у нас нет, так что пусть твое мясо у тебя и остается, но завтра с утра я первым делом привезу тебе двадцать тон соли, а ты прямо сейчас прикажи людям бросить все и собирать рыбу с полей. Это же халявная жратва, Валерка. Солите и коптите ее поскорее, а мы заберем.
— Тоже верно, согласился Магомедов, — и заорал — Иса, быстро передай людям, что завтра нам соль привезут! Пусть собирают всю рыбу, потрошат прямо в поле, и без голов на мясокомбинат везут. У нас там соли тонн десять есть. Да, Иса, передай народу новость, Батя нам скоро племенной скот завезет.
Дверь открылась и в приемную вошла секретарша Магомедова, Рая, женщина лет сорока пяти с заплаканным лицом и счастливой улыбкой, которая держала большой поднос с закусками и бутылкой коньяка. Вслед за ней вошел Иса и сказал:
— Про скот я уже сказал, дядя, сейчас пойду скажу, чтобы срочно занялись еще и рыбой, а не только пиявок собирали.
У Валеры Магомедова я задержался на полтора часа. За это время мы успели обсудить самые насущные проблемы и договорились о сотрудничестве. Ему была очень нужна газотурбинная электростанция, вот только газа для нее ему не хватало. Он построил в своем хозяйстве несколько ферментеров, вокруг которых они возвели капонир, но их хватало только на то, чтобы дать газ в дома. Когда же Валера услышал, что зеленые слизни, если их встряхнуть, разлагают воду на кислород и водород, то обрадовался этому ничуть не меньше, чем племенному скоту. Поговорили мы с ним и на счет его прежних методов поддержания трудовой дисциплины и он сказал, что с этим покончено. Начиная с марта месяца, ни один человек, который работал в его хозяйстве, больше не пил. Нечего было пить, так как всю водку и вино они просто вылили в Оку. На мой взгляд зря, ну, да, это их дело. Рассказал он и о том, как обзавелся военной техникой. С этим делом у него не возникло никаких проблем, так как уже в первые дни князь Дербентский просто предложил командиру полка ПВО перебраться к нему из Каширы вместе с техникой, вооружением и семьями. Те согласились и теперь у нашего партнера имелось в наличие двенадцать вертолетов «Ми-8», которые я реквизировал не сходя с места. Все равно у них не было топлива для них.
Оба врача остались в хозяйстве Магомедова. Они составили список всего того, что им требовалось, а также попросили, чтобы я направил сюда еще нескольких специалистов. С медициной у Валеры дела обстояли плохо, но мы могли выручить его и тут, направив на ПМЖ пару десятков врачей и медсестер. Не думаю, что мне не удастся найти добровольцев, готовых перебраться в такое отлично налаженное хозяйство. Больше всего меня порадовало, что на полях у нашего друга сохранились посевы, это означало, что зимой мы будем с картошкой, капустой и прочими овощами. Поговорил я напоследок
