Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
из восьми охранников, вооруженных «Кедрами» и резиновыми дубинками, не торопился этого делать и я принялся ждать развязки. Мне подумалось: — «Интересно, что теперь предпримут Василек и Скиба?» Ответ на этот вопрос я получил уже через каких-то полтора часа. Толстенный стальной люк был приоткрыт и через него снаружи в зиндан попадал свет, теплый воздух и доносились звуки. В основном матерная ругань и вот к ним, внезапно, добавился еще и отдаленный гул вертолетных двигателей, становившийся все громче и громче, а вслед за этим загрохотали, сея смерть, крупнокалиберные пулеметы «крокодилов», также скорострельные пушки «ночных охотников», оглушительные взрывы нурсов и истошные крики «защитников» губернаторской крепости. Внутрь зиндана попытались забежать несколько опричников, но в бронелюк угодило сразу неуправляемых реактивных снарядов и последовавшими взрывами его тут же захлопнуло. Один опричник успел забежать, а вот второго многотонным бронелюком раздавило, как лягушку сапогом.
Все заключенные зиндана тотчас вскочили на ноги и громко загалдели, а охранники бросились к той двери, в которую вошел со своими подонками капитан Ярыгин. Я остался сидеть. После того, как люк закрыло взрывами, звуки снаружи сделались намного тише, но это было только начало. Вскоре все стихло и наступила гнетущая тишина. Так продолжалось около получаса, пока дверь не распахнулась и в зиндан не вбежало десятка три автоматчиков в камуфляже, а с ними какой-то полковник с бледной физиономией. Они подошли к той камере, в которой сидел я, охранник трясущимися руками долго не мог открыть замок, но все же нашел нужный ключ и, наконец, открыл дверь. Автоматчики немедленно вскинули автоматы и мои соседи по камере в панике отпрянули к стене. Я все так же оставался сидеть на бетонном полу. Полковник, посмотрев на меня, спросил:
— Ты что ли Батя? Выходи, разговор есть.
Усмехнувшись, я ответил:
— А мне и здесь неплохо сидится. Хочешь поговорить? Заходи, не стесняйся, я тебя не съем.
Полковник ощерился и спросил:
— Что, в героя играешься? А если я сейчас прикажу расстрелять тех, кто возле стенки трясется, что ты на это скажешь?
— Ладно, хрен с тобой, урод, выйду. — Согласился я — Только ты скажи своему капитану Ярыге, пусть он войдет и поможет мне встать. Он и его козлы меня здорово отметелили, так что без посторонней помощи мне теперь точно не подняться с пола.
Полковник грозно рявкнул:
— Ярыгин, ко мне! Помоги встать тому типу, которого ты на нашу голову сюда приволок, идиот.
Вид у капитана Ярыгина был неважнецкий. Его левый глаз опух и наливался багровым кровоподтеком. Он суетливо вбежал в камеру и с видимым усилием приподнял левую руку, а как только он схватил меня за нее, быстро встал и одновременно с этим выхватил тычковый нож, после чего резко придвинулся к омоновцу, всаживая семь сантиметров стали ему в живот чуть выше пупка. Капитан болезненно вскрикнул и попятился назад, но я, выворачивая ему кисть левой руки, прорычал, навалившись на него всем телом и прижимая к решетке:
— Обоссался сука? Нет, это еще не смерть, ублюдок, ты еще помучаешься, тварь. — Автоматчики оторопело замерли, а я громко сказал полковнику — Прикажи опустить оружие. У меня с капитаном свои счеты. Сейчас выпущу ему кишки и поговорим.
Капитан жалобно вскрикнул:
— Не надо, прошу тебя, Батя. Умоляю, не надо, я жить хочу.
А вот тут он ошибся. Таким мерзавцам не вымолить у меня прощения. Резким движением я вспорол ему живот и оттолкнул ублюдка к другой решетке. От удара его кишки вывалились на пол, он с диким ревом упал на них и забился в корчах. Когда я шагнул в дверь, от камеры резво отскочили как полковник, так и все его автоматчики, бледные, как полотно. Посмотрев на полковника ненавидящим взглядом, я спросил:
— Ну, и о чем ты меня хотел спросить, ублюдок? Как предотвратить бомбардировку вашей крысиной норы? Да, очень просто! Немедленно арестовать вашего гребанного диктатора и сдаться. Или ты думаешь, что вы сможете выторговать себе жизнь, свободу и возможность и дальше гробить свой же собственный народ тем, что выпустите меня? А вот хрен вам всем в грызло! Я и сам здесь погибну, и обреку на смерть ваших заключенных, но мои бойцы вас всех вколотят в землю фугасными авиабомбами. В Москве сейчас собраны все бомбардировщики, которые только остались на планете. Пятьдесят восемь самолетов и бомбы уже доставлены на взлетную полосу со складов. Так что если вы не сдадитесь через несколько минут, то уже очень скоро бомберы выроют здесь огромную яму, которую зальют для верности напалмом. Ты знаешь, что такое бомба «ФАБ-9000»? Их доставлено в Москву специально для вас двенадцать штук и после того, как все двенадцать расколют ваши бункеры,
