Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
мне Лида, даже в ее вотчине народ говорил обо мне, как о своем новом президенте, отчего мне тошно сделалось. Вот попробуй докажи им, что не мое это дело рулить страной, но с другой стороны, за моей спиной Максимыч чувствовал себя, как за каменной стеной и потому смело проводил в жизнь все свои начинания и готовился к новым свершениям, а планы у него были просто грандиозные и все до единого научно обоснованные. Самой главной своей задачей он считал строительство в Капотне, на основе тамошней керосинки, завода по производству синтетического топлива для самолетов и вертолетов из газа, выделяемого зелеными слизнями.
Ну, это когда еще будет, а пока что многие тысячи людей, которые называли себя коротко — ремонтники, работали по двенадцать часов в сутки, приводя Москву и другие близлежащие города в божий вид. Однако, не смотря на подготовку к зиме, основной упор все-таки делался на то, чтобы помочь крестьянам и фермерам вырастить, убрать и сберечь урожай. Если зимой нечего будет жрать из того, что можно еще вырастить на полях, то никакие консервы нас не спасут. Поэтому из Москвы каждый день выезжало по паре сотен наспех восстановленных автомобилей, переведенных с бензина на сжатый и сжиженный газ, — это отряды сельскохозяйственных рабочих ехали за пределы МКАДа, чтобы помочь селу справиться с его первоочередными проблемами. Оружие имел при себе буквально каждый взрослый человек. Надо сказать, что как селяне, так и «дачники» отнеслись к такой инициативе Москвы положительно. Не стали они возражать и против ССР, поскольку прекрасно понимали, на сделанных впрок запасах долго не протянешь. Тем не менее, третьим мощным отрядом, имевшем на своем вооружении тяжелую технику, наряду с ремонтниками и сельхозниками, стали поисковики, раскапывающие многочисленные завалы и собиравшие все, что можно отмыть, отстирать, починить-подлатать и пустить в дело, чтобы не ходить с голой задницей до тех пор, пока не будут восстановлены заводы и фабрики. Задача перед ними стояла наиважнейшая, ведь по самым оптимистичным прогнозам именно они будут обувать и одевать нас, как минимум десять ближайших лет.
Служба поиска была организована Максимычем чуть ли не в первые же дни, причем очень четко. Поисковики получали, как и спасатели, самое лучшее оборудование и все имели средства связи. Молодежь рвалась в эти отряды сталкеров, но в них брали только тех молодых юношей и девушек, кто петрил в технике, а таких было немало. В принципе это была моя идея и я отдал Максимычу такое распоряжение — в каждый отряд поисковиков в обязательном порядке должно входить пятнадцать опытных военных в качестве силового прикрытия, вооруженных по полной программе. Помимо них в отряд должно входить еще и пятнадцать техников-механиков, способных управляться с любой техникой и умеющих ее ремонтировать. Помимо них в отряде должны были присутствовать пятнадцать физически сильных молодых людей, которые могли играючи управляться с киркой, ломом и лопатой, а также пятеро экспертов. В их числе, в обязательном порядке, должны быть люди, способные определить, имеются ли там, где работает отряд — очаги биологического, химического и радиоактивного заражения. Ну, и, естественно, у каждого отряда был свой командир и его заместитель. Таких отрядов уже было сформировано свыше трех десятков и в некоторых до семидесяти процентов личного состава были наши гости, добравшиеся до Москвы и ее окрестностей на чем попало.
У сталкеров уже появился свой флаг — зелено-голубое полотнище, на котором красовалась их эмблема — майка, висящая на плечиках, а под ней скрещенные гаечный ключ и агромадная вилка. В общем все было понятно — одеваем, кормим и вооружаем техникой. Каждый отряд сталкеров имел пару громадных фур с мощными тягачами, четыре, пять четырехосных грузовика, а также несколько внедорожников и пару мощных тракторов, которые везли за собой большие жилые балки. Лишь небольшое число сталкеров работало в Москве, все остальные рассредоточились по Московской области и даже выбрались за ее пределы. В первую очередь они были нацелены на то, чтобы разобрать каждую громадную кучу хлама и достать из нее все ценное. Работники они были изрядные и не выбрасывали даже битого стекла и макулатуры, не говоря уже о чем-либо другом. Все, что могло было быть подвергнуто утилизации, отчищалось от грязи, сортировалось и перевозилось на импровизированные склады. Даже сломанная мебель и та не сжигалась просто так, ведь то же ДСП можно было пережечь в уголь, измельчить и скормить зеленым слизням, чтобы те переработали его на метан и этилен. А еще на сталкеров, как и на спасателей, возлагалась печальная обязанность хоронить погибших и не просто так, а на кладбищах.
Еще одним профессиональным сообществом стали
