Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
— Шмыгнув носом ответила она — Я не хочу идти домой, мне страшно. Отец с зимы постоянно пил, а неделю назад в окно прыгнул. После этого мама взяла и на люстре повесилась. Поэтому я лучше здесь останусь, а вы идите. Я не пропаду.
Вслед за этим я услышал металлический лязг и стремительно развернулся, одновременно делая взмах рукой и сделал это вовремя, отбил «Беретту» от головы девочки, но выстрел все же прозвучал. Правда, пуля ушла в потолок. Быстро отобрав у нее пистолет, я отдал его Скибе, поцокал языком и проворчал:
— Ты мне это брось. Мне только того и не хватало, чтобы ты мне в кошмарах снилась. Быстро одевайся, поедешь с нами в банк и не бойся, там тебя никто и пальцем не тронет.
Девочка, а ей, когда я пригляделся, по-моему и в самом деле было лет четырнадцать, громко заревела:
— Это неправда, мы все умрем!
Скиба, а он был парнем рослым и мощным, даже покрупнее полковника, сердито топнул ногой и гаркнул:
— Цыть, тебе говорят! Если Батя сказал, что мы спасемся, то значит так оно и будет. Быстро одевайся.
Девочка всхлипнула и спросила:
— Это правда, дяденька десантник?
— Конечно правда, — сказал я и спросил ее, — тут есть отдел спортивных товаров? Мне нужны акваланги. Они нас в скором времени очень даже выручат. — Широко заулыбавшись, я весело добавил — Сержант, у меня появилась мощная мысля.
Дина, так звали девочку, быстро оделась и отвела нас в секцию товаров для дайвинга. Чего там только не было. Убедившись, что все необходимое мы сможем найти неподалеку от нашей банковской общаги, мы поехали объезжать другие улицы и злачные места, на которые нам указывала Дина. Кое-кому все еще хотелось позверствовать, но нам с сержантом было не привыкать выводить в расход психопатов. Иначе, как умопомешательством от стресса, я не мог объяснить все эти вспышки жуткой, дьявольской агрессии. Однако, в эту ночь нам больше не пришлось стрелять. Утром мы были в своей крепости и после плотного завтрака Дина пошла спать куда-то на верхний этаж, где жила женская половина нашей колонии, а я собрал всех и рассказал о своем плане спасения. Он был довольно прост, но требовал множества рабочих рук. Техника-то имелась, как цемент, щебень и арматура, но сама она работать не будет. Нужно было кому-то сесть за руль и как раз простых работяг в районе хватало. После этого, отправив всех оповещать население о месте сбора, я полез наверх. Здание банка было одним из самых высоких в округе и потому сверху было хорошо все видно.
Большая часть нашего района, а он находился за МКАДом, была застроена домами высотой в двадцать четыре этажа и все они находились на западе. Затем шел парк и довольно большой квартал, застроенный элитными домами, но не высотными, а четырехэтажками. Они строились у меня на глазах и я примерно представлял себе, какова их прочность, хорошая, но все же недостаточная. Их нужно было срочно укрепить железобетоном и превратить в подводные лодки, а поскольку под каждым домом находился гараж, то залить железобетоном еще и его, задача не такая уж и сложная. Главное, что все они стояли наискосок к волне и их было шестьдесят четыре штуки. Если хорошенько все рассчитать, то все должно было получиться, ведь в этих убежищах нужно было всего лишь пережить удары всех трех волн, а это какие-то часы, а не сутки. В полдень на площади перед торговым центром собралось тысяч пятнадцать народа и я объяснил всем, что первые три этажа высоток, если залить бетоном четвертые этажи и укрепить стены, а также четырехэтажные дома можно превратить в отличнее убежища, а верхушки пусть сносит ударной волной. Все равно дома стоят в таком порядке, что их обломки не причинят никакого вреда. Народ в общем-то оценил эту идею и моментально оживился, хотя и нашлись, как всегда, кликуши, но их быстро заставили заткнуться.
С этого момента закипела работа, а я невольно превратился в начальника строительства. Не знаю, что творилось в других районах Москвы, но в нашем все как-то сразу вошло в норму. Тут же нашлись грамотные инженеры, которые все посчитали, металлобаза находилась рядом, автомобили-бетономешалки имелись, как и насосы для подачи бетона наверх, цемент, песок и щебень тоже, так что работа шла быстро и дома преображались прямо на глазах. Помирать никому не хотелось, а потому о сне думали мало и никто не ныл. Вот только однажды мне пришлось столкнуться нос к носу с одним попиком, который возмущался моим планом спасения, как мол это так, Господь всех рай забирает, а мы тут херней занимаемся. Хотя руки у меня у чесались влепить ему пулю в лоб, я все же поступил иначе, отвез его за шестьдесят километров от Москвы и в красивом месте посреди леса спросил:
— Выбирай, или здесь остаешься или возвращаешься назад, но будешь молчать, словно язык проглотил.
Попик
