Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
Поэтому мы могли видеть даже мельчайшие детали, хотя и без них было понятно, что на Урале установлен военно-диктаторский режим. Однако, даже не это было главное, а то, что в международном аэропорту «Кольцово» совершили посадку девять самолетов «Ил-96-300», среди которых мы увидели оба исчезнувших президентских борта.
В общем нам даже не стоило гадать, откуда они прилетели в Екатеринбург. Во Внуково нас собралось свыше сотни человек, в том числе и те парни, которым предстояло уже завтра отправляться на Урал. Им предстояло лететь на «Руслане» и совершить посадку чуть ли не в чистом поле, а точнее на брошенном военном аэродроме в Курганской области, все самолеты с которого перелетели в Центральную часть России. Люди ждали беды с севера, а она так и не пришла в их края. Оттуда на джипах с курганскими номерами, разведчики должны будут отправиться в Екатеринбург. Другие города Урала меня интересовали в самую последнюю очередь. Рыба гниет с головы и именно по голове нужно бить в первую очередь. Вместе с тем, прямо во время этого совещания, я приказал немедленно подготовить к дальнему полету три звена бомбардировщиков «Ту-160», «Б-1» и «Б-2», а вместе с ними борт номер один, «Руслан» и еще три пассажирских борта «А-330» для полета в Непал. Там мы могли получить информацию о том, что творится на Урале, намного раньше, чем ее раздобудут наши разведчики из первых рук. «Белые лебеди», «Уланы» и «Духи» должны были принять на борт фугасные и вакуумные авиабомбы. В Непале мы не собирались шутить шутки и были намерены выполнить задачу полностью, для чего брали с собой две «Шилки» и два банковских броневика-лимузина.
Вылет я назначил на полночь следующего дня, сборы ведь были скорыми, да, и все необходимое мы в Москву уже доставили. Выступить против Урала мы еще не могли, а вот нанести визит вежливости в Бутан, практически не пострадавший во время Апокалипсиса — запросто. Операцией я собирался руководить лично, причем на месте. Всю ночь радисты пытались установить прямую связь по радио с Катманду и под утро им удалось это сделать. На связь с Москвой вышел какой-то военный чин и наши ребята быстро втолковали ему, что на следующий день, утром, в Катманду прибудет правительственная делегация из России, а потому им нужно срочно очистить взлетно-посадочную полосу, чтобы аэропорт мог принять сразу пять больших бортов. Бедолага аж взвыл от такой неожиданности, но наши ребята разговаривали с ним очень жестко и сразу дали понять, что в случае отказа Непал вообще лишится этого аэропорта навсегда. Весь день у меня прошел в жуткой суматохе. К тому же из Энгельса именно в этот день были доставлены самолетами военно-транспортной авиации два десятка термоядерных авиабомб. Их достали из контейнеров, выстроили из них красивую композицию и я сфотографировался в окружении ядреных бомб, но не на память.
Каждый наш разведчик брал с собой такую фотографию на тот случай, если его повяжут контрразведчики уральцев и станут до них до***ваться, кто они такие и чего им нужно. Приказа травиться ядом в случае пленения и молчать на допросах, им никто не давал. Наоборот, приказ был очень четким и ясным, объяснить тем, кто затаился на Урале и со дня на день собирался заявить Москве, то есть нам, жесткий ультиматум, что ответ будет очень жестким и молниеносно быстрым. Даром что ли позади меня были отчетливо видны «Белые лебеди», «Уланы» и «Духи», загрузить в бомбовые отсеки которых ядреные бомбы было делом нескольких минут. Тем более, что все три ядерных чемоданчика лежали у моих ног открытыми. Был разведчикам также дан и такой приказ, найти способ, чтобы вручить эту и несколько других фотографий тому мудаку или мудакам, которые решили учинить военный мятеж в такое неподходящее время. Геройствовать я никому не советовал. Скорее наоборот, просил ребят обтяпать все свои дела тихо и не привлекая к себе никакого внимания. В общем приехали, посмотрели, отъехали подальше, вышли в эфир и с помощью цифровой аппаратуры связи передали в штаб разведданные.
Геройствовать и сражаться до последнего патрона будем тогда, когда судьба сведет нас с двуногими хищниками. Вот там волей-неволей придется порой идти на риск, чтобы спасти жизнь друга, а в Екатеринбурге геройство не требуется, там нужна одна только осторожность. Именно такие наставления я давал своим друзьям, когда они грузились на борт нашего второго «Руслана» вместе с самыми маленькими и неприметными джипами. Попрощавшись с ними и пожелав удачи, я направился к президентскому самолету. Вместе со мной в Непал летело триста бойцов. Большая их часть должна была остаться вместе с одной «Шилкой» на аэродроме, а я тремя десятками своих друзей еще с прошлых времен, намеревался наведаться в Катманду, но в сам город въезжать не собирался. Президентский
