Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
борт поднялся в воздух первым, а вслед за ним пошли на взлет все остальные самолеты. Мне не спалось и потому я пришел в кабину пилотов, сел в кресло и принялся вглядываться вниз. По большей части там было темно, но все же изредка виднелись огоньки. Вскоре взошла луна и пейзаж внизу стал более заметным, но от того совсем не радостным. Даже в ее призрачном серебристом свете сверху были видны разрушения. Да, Комета натворила бед, восстановительных работ было теперь лет на тридцать, если не больше. Чуть ли не вся планета лежала в руинах и нам теперь с этим жить.
Где- то внизу сейчас пробиралась к Москве моя Валюша, а я ничем не мог облегчить ей дорогу к дочери. От одной такой мысли мне делалось тошно, а тут еще на мою бедную голову свалился уральский военный мятеж и как знать, может быть все было гораздо хуже. Увы, но екатеринбургские бандиты это еще то отребье. Как знать, не спелись ли они с генералами? Если да, то дела наши очень хреновые. Эта гопота привыкла добиваться своего любой ценой и как бы нам действительно не пришлось пустить в ход те водородные бомбы, чуть ли не в обнимку с которыми я сфотографировался минувшим днем. Высокопоставленные военные и некоторые не менее высокопоставленные чиновники, тот же мэр Москвы, едва только взглянув на фотоснимок, сразу же поймут, что это пятисоткилотонные дуры и всего трех хватит, чтобы стереть Екатеринбург с карты России навсегда. А что делать? Там несколько миллионов человек, которые пусть и понуро, но все же склонили головы перед всяческими негодяями, а в Центральной России нас собралось не менее шестидесяти миллионов, не считая Северного Кавказа и народ продолжал прибывать к нам со всей Западной Европы. За исключением Швейцарии и Австрии, а также некоторых районов на Балканах, там жить было просто невозможно и пройдут десятки лет, прежде чем люди туда вернутся и с этим ничего не поделаешь.
Да, в Западной Европе остались одни только редкие оазисы, в которых сохранилась растительность и, возможно, сумели каким-то чудом выжить люди и животные. Чуть ли не в каждой куче мусора сталкеры обязательно находили тела погибших, а сколько их поедали теперь кометалии на дне рек, озер и морей? И как раз именно на таком фоне мы сталкиваемся с тем, что на Урале кто-то решил стать царем. Ну-ну, посмотрим, как эта сволочь запоет, когда получит мою фотографию, на обороте которой я написал не вполне дружеское послание, состоящее почти из одного только отборного мата. Думая о том, как этот урод на него отреагирует, я и не заметил, что начало светать, но к действительности меня вернул яркий луч солнца, ударивший мне в глаза. Внизу под нами лежало огромное море, тоже еще тот подарочек. Хотя с другой стороны с мест передавали, что в нем до чертовой матери рыбы и дохнуть она явно не собирается. Даже киты и те пообвыклись в новом море. Принесло в него еще и прорву акул, но вместе с ними касаток, которые не прочь ими пообедать. Ничего, как-нибудь все образумится. Главное поскорее подавить мятеж, ведь уже пора браться за истребление банд двуного зверья. Это сейчас, пока тепло, они носятся по полям и лесам, с наступлением холодов обязательно потянутся в города. Эта проблема была похуже каких-то там акул.
Впереди показались горы. В свете начинающегося дня были хорошо видны следы недавних землетрясений. Особенно сильно пострадали города в предгорьях. Многие были уничтожены практически полностью и я хорошо видел в мощный бинокль, что вместо них остались одни только груды обломков. Даже страшно подумать, что случилось с их жителями. В горах, однако, я успел разглядеть довольно неплохо сохранившиеся кишлаки, а значит и люди наверняка смогли выжить. Где-то там, наверное, сейчас мыкался и Игорь. Надо будет обязательно послать туда спасательную экспедицию. Не ради Игоря, а ради вообще всех тех людей, которые оказались там, ведь скоро зима, а в горах она наступает очень рано. Тем более, что Байконур мы отбили, так что у нас имеется отличный аэродром подскока, откуда в горы могли летать вертолеты «Ми-26». Через некоторое время мы увидели слева гигантскую котловину пустыни Такла-Макан. Среди песков блестело множество озер, но я не думаю, что они могли обрадовать обитателей этой огромной пустыни, ведь все они были соленые. Ну, разве что волна принесла им в пустыню рыбу, вот только вряд ли они и ей обрадуются.
Ну, а еще через какое-то время мы стали снижаться, впереди лежал Непал. Его было легко отличить от Тибета и Индии по густой, темной зелени, отделенной от песочно-рыжих пространств Тибета белоснежными ледниками и снежниками высочайших гор на планете. Это слева. Справа же в туманной дымке виднелась грязновато-зеленая, с желтизной, территория Индии, которая, судя по всему, представляла из себя одно огромное кладбище, хотя и там тоже смогло выжить
