Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
немало людей. Наш самолет уже снижался и я видел внизу множество лагерей беженцев и чуть ли не десятки тысяч автомобилей. Наши бомбардировщики умчались вперед и через двенадцать минут мы услышали, что взлетно-посадочная полоса свободна. Сразу после этого, сделав круг на малой высоте над долиной Катманду, они улетели, чтобы приземлиться на аэродроме «Юбилейный» в Байконуре. Там находилось три с половиной тысячи наших солдат и даже кое-какая военная техника. Мы же вскоре стали заходить на посадку. Первым, также улетев вперед, приземлился «Руслан», из грузового отсека которого немедленно выехали две «Шилки», а также два оранжевых бээрдээма, на бортах одного из них было написано по-английски — «Военный комендант России», а также три десятка мотоциклов. Только после сигнала, что все под контролем, наш борт также пошел на посадку, а вслед за ним пристроились три пассажирских аэробуса. Через несколько минут колеса президентского «Ила» коснулись бетонки и вскоре он остановился метрах в пятидесяти от хвостовой части «Руслана».
К борту нашего самолета был вежливо подан трап и нам не пришлось спускаться вниз по веревочной лестнице. Как это ни странно, но в аэропорт приехал премьер-министр Непала, о котором я только и знал, что это одна из беднейших стран мира в недалеком прошлом. Похоже, что Скиба уже успел с ним потолковать, так как я, сходя с трапа, увидел спины солдат почетного караула и военного оркестра, направляющихся к машинам. Быстро сбежав вниз по траппу, я козырнул премьер-министру и коротко ему представился, после чего вежливо поинтересовался:
— Вы хотели бы задать мне какие-то вопросы?
Премьер- министр, одетый в темный долгополый сюртук, белые штаны и черную пилотку, чуть не подпрыгнул от моей наивности, потрясшей его, и воскликнул:
— Да, конечно, господин президент, ведь вы руководитель единственной страны, которая смогла поднять в небо самолеты так быстро! Неужели катастрофа обошла Россию стороной?
Отрицательно помотав головой, я ответил:
— Увы, господин премьер-министр, но это не так. Сначала по нам ударила взрывная волна, потом нас трясло больше получаса, а после всего этого по нам еще и прошла волна высотой в полтора километра, но слава Богу все обошлось. По нашим расчетом из всего населения, оставшегося в живых к моменту катастрофы, Апокалипсис смогла пережить примерно половина всех тех наших людей, которые укрылись в убежищах. Выжило также довольно много и тех людей, которые вообще нигде не прятались, но теперь их уже невозможно назвать людьми. Они сошли с ума и превратились в злобных двуногих хищников.
Премьер- министр закивал головой и спросил, беря меня под руку и предлагая пройти в его лимузин:
— Вас тоже постигло это бедствие, господин президент? У нас безумие охватило очень многих неприкасаемых, чуть ли не каждый седьмой человек впал в безумие и стал диким зверем. Но тому же самому подвержены не только неприкасаемые, но и люди из других каст. Как вы с этим боретесь, господин президент?
Да, похоже, что премьер-министр от меня так просто теперь не отцепится. Поэтому я развернул его к своему броневику, он не сопротивлялся, и через пару минут мы уже сидели в салоне, а Скиба веселым голосом поинтересовался, не хотим ли мы тяпнуть чего-нибудь за встречу. Нет, ну, он просто молодчик, мы еще не познакомились толком, а он уже предлагает нам наклюкаться в честь встречи, а я, между прочим, не к теще на блины приехал, а по очень важному делу. Мы оба отказались и я, наконец, испустив печальный вздох, сказал огорченным тоном:
— Пуля в лоб, вот единственное лекарство от этой болезни, господин премьер-министр. Убивать, насиловать и жрать, — правда, на своем, далеком от совершенства, английском, я сказал премьер-министру, — kill, rape and stuff belly.
Тот меня понял и согласился:
— Да, ничего другого они уже не хотят делать и, кажется, лечить их бесполезно. Они очень опасны.
Тут уже я принялся энергично кивать и сказал:
— Бессмысленное занятие. Я знаю это на своем собственном опыте. К тому же с ними, похоже, произошли какие-то мутации. Эти бестии просто чудовищно сильны и неутомимы. Вместе с моим помощником я сумел захватить одного в плен. Он был совершенно голый, грязный, как свинья, и хотя нам попался человек невысокого роста, силы у него было, как у медведя. Мы едва сумели его скрутить. Нормальной человеческой речи мы от него так и не услышали. Один только нечленораздельный дикий рев, хотя между собой они все же общаются. Кое-что разобрать все же было можно. Наш пленный грозился нас убить и съесть. Немного подумав, я решил не тратить на него времени и просто пристрелил этого ублюдка, как дикого зверя. Не думаю, что до падения Кометы он был высоконравственным человеком.
