Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
так, чтобы никому не мешать. В броннике сразу стало тесно. Полковник Митчелл сразу же попросил дать ему слово и, покосившись на посла, рассказал мне все, что ему было известно о мятеже в Екатеринбурге, который возглавил никто иной, как бывший мэр Москвы, решивший стать президентом России. Вадим Петрович Панков, посол России в Непале, не выдержал и воскликнул:
— Вот ведь сволочь! Мало того, что он уничтожил физически всех самых выдающихся деятелей культуры, продав им билеты в ад, так еще и в президенты теперь хочет пролезть. Убил бы гада.
— Сам сдохнет в том же подземелье, где людей утопил. — С мрачной решимостью сказал Скиба и поинтересовался у полковника Митчелла — Джон, вы понимаете, что вы сегодня нужны своему народу не в Непале, а в России? Ваш президент ведь не цыплят высиживает в Лиме, а что-то похуже. Чак рассказывал нам, что в Южную Америку отправилась вся итальянская мафия, а вместе с ней чертова прорва другой криминальной братии. Да, и президент полетел в Лиму не с такими уж и пустыми карманами. У нас есть неопровержимые доказательства, что вместе с ним в Лиму вылетело шестнадцать «Лансеров» с атомными бомбами на борту и я не уверен, что у этой обезьяны в один прекрасный момент не сдадут нервы.
Полковник развел руками и с грустью в голосе сказал:
— В таком случае нам только и остается, что уповать на милость Господа Бога, лейтенант. Обезьяна с атомной бомбой в руках это, воистину, страшное и зловещее существо.
— Или на умелые действия разведки, Джон. — Сказал я с широкой улыбкой и добавил — Может ведь и так случиться, что его своя же собственная охрана и повяжет, если он не образумится, хотя уже одно то, что этот человек поволок с собой в Лиму вместо ученых или хотя бы тракторов атомные бомбы, лично мне говорит о многом. Как бы у него крышу не снесло. Хорошо, друзья мои, а теперь давайте подумаем о том, что мне будет уместнее всего сказать нашим непальским товарищам по несчастью.
После этого я довольно подробно изложил свой план, который одновременно привел моих новых помощников и в ужас, и в восторг, после чего мы принялись его корректировать, благо, что у нас для этого было в запасе еще целых два с половиной часа. За все то время, что я вел переговоры и ораторствовал, из Москвы прилетело еще семнадцать бортов и пять из них транспортных, битком набитых газовой аппаратурой для автомобилей, найденной нашими сталкерами в грудах мусора, запчастями, газовыми биогенераторами, а также моторным маслом. Все пассажирские самолеты были битком забиты харчами, преимущественно картоплей, которую непальцы трескали за милую душу, и копченой рыбой. Бананов, как мы не искали, в Подмосковье не нашлось. Говорят, что хотя рыба и была упакована в полиэтиленовые мешки, пассажирские самолеты ею провонялись так, что хоть отправляй их на Чукотку и задаривай чукчам. Ничего, кому не нравится запах копченой рыбы, пусть попшикает на свое кресло духами. Мы пока что только накапливали пассажирские самолеты в аэропорте Катманду. Полетят же Россию они только завтра, после того, как я выступлю с обращением к людям. Ну, а поскольку самолетов в аэропорте и так стояло огромное количество, то на этом нашим пилотам пришлось остановиться. Да, но они ведь привезли с собой человек пятьсот авиамехаников, так что уже довольно скоро самолеты начнут улетать из Непала.
Без десяти минут девять вечера, к тому времени уже стемнело, мы прибыли в местный парламент, где нас уже с нетерпением ждала огромная толпа народа. Непальцы уже знали, что Россия подбросила им свыше двухсот тонн харчей, а потому были радостно возбуждены. Камал представил меня президенту, тот тепло меня поприветствовал и я поднялся на трибуну. Позади трибуны установили большой проекционный экран, а потому мое выступление снова началось с видеофильма, который был озвучен на хинди. Это был уже часовой фильм, а потому, представившись собравшимся, я спустился с трибуны и посмотрел его вместе с ними, от чего внутренне содрогнулся в который раз. Нет, к таким кадрам после того, как ты все испытал на своей собственной шкуре, привыкнуть невозможно. Когда же фильм закончился, я снова поднялся на трибуну и, глядя на потрясенных увиденным людей, обратился к ним, сказав так: — «Собратья, граждане планеты Земля!» После этого я сразу же принялся бичевать как непальское, так и индийское общество с его разделением на касты и объяснил, почему делаю это. Ковыряться в мусоре — удел неприкасаемых каст, но в том-то все и дело, что именно мусор стал сегодня источником чуть ли не жизни для всех народов Индостана и не только его одного, и это вовсе не преувеличение. Так оно и было на самом деле и с чем это связано, я долго не мог понять, хотя если честно, то стал потихоньку догадываться и эти догадки мне не очень-то нравились.
Сегодня
