Хроники Равалона

готовые в любой момент применить трансформу. Сила Крови клана Атан позволяла им быть превосходными воинами. Даже нет — машинами смерти, несущими на поле боя уничтожение всему живому. Отчасти благодаря Атанам Лангарэй сдержал гномьи хирды на подступах к Царствию Ночи. Атанам — и еще кое-чему…
— Ну что ты! — добродушно рассмеялся Жарах Фиа-Тар’Ши Атан, военачальник клана Атан и начальник тайной службы Лангарэя, сидевший в кресле возле круглого стола. Полноватый упырь обманчиво смахивал на славного старика, которого обожают внуки, но этот старик своих внуков съел бы, чтобы они не смогли занять его место. — Поговорим, подумаем, может, Проклятый Путник тебя и не озарит своей ненавистью…
— Что с Татгемом? — перебил его Вазаон, скривив губы. — И говори прямо, что ты знаешь и, следовательно, чего хочешь.
— Ты ведешь себя некрасиво, Сива, — тихо прозвучало из темного угла, в котором клубился мрак, против которого было бессильно даже упыриное зрение. — Ты еще дышишь и должен быть за это благодарен.
Говорящий выдвинулся из мрака, и при виде Гииора Ва-ар-Дигуаш Вишмагана Вазаон вздрогнул. Главный Истребитель Блуждающей Крови личной персоной. Высокий и тощий, весь затянутый в кожу с нашивками лунного серебpa, с голым черепом, делающим его похожим на носферату в представлении людей. Казалось, ткни его пальцем — и он сломается. Но это впечатление было обманчивым. Не осталось бы ни пальца, ни его обладателя.
— Ну, знаем мы мало, но хотим много, — сказал Жарах. — Видишь ли, когда Храм Дайкар рухнул, мы обеспокоились. Когда я говорю «мы», я имею в виду Атан и Вишмаган, а не Совет или Братьев Крови.

Те, кажется, поверили в вашу байку о Меченых и Магистрах. А я вот не поверил. Видишь ли, среди храмоохранителей Дайкар кое-кто работал на меня. И мыслеформы, которые он успел передать нашим медиумам, отличались от вашей версии случившегося. Его звали Фатанкар, если тебе интересно. Впрочем, это уже неважно, так как он мертв и не представляет никакой ценности.
— Ваш Таабил… Эта Порченая Кровь… Как он умер? — перебил Гииор.
— Мне откуда знать? — пожал плечами Вазаон и склонился над Киул-зай-Сатом. Его схватили за плечо, пытаясь поднять, но Сива повел рукой, трансформировав ее на миг, который никакой бы упырь не заметил, и хватавший отлетел в стену, на которой были высечены лица первых Вождей Нугаро. — Уйми своих псов, Атан! — сверкнул глазами Нах-Хаш. — Они мне не ровня, только ты смеешь касаться меня по Законам Крови, если предъявишь обвинение.
— Или я, — прошептал Гииор. Он моментально оказался рядом, и два стилета заблестели возле Вазаона — возле сердца и возле горла. — И я могу обвинений тебе не предъявлять.
— Я не Блуждающая Кровь, — сузил глаза Вазаон. — Так что убери свое серебро от меня, Истребитель.
— А кто узнает? — шепнул Гииор. — Здесь ты один. Ни твоя жена, ни твои дети, ни твои Апостолы не знают, куда ты направился. А я просто чуть-чуть нажму — и от тебя останется прах, который не сумеет пожаловаться на превысившего свои полномочия Истребителя.
— И что вы тогда узнаете? — усмехнулся Вазаон. — Вы вызвали меня сюда не для того, чтобы убить. Если вам нужен я, значит, остальные не рассказали то, что вас интересует.
— А может, рассказали. Рискнешь своей жизнью, Сива?
— Прекрати, Гииор. — Жарах поднялся. — Он прав. Он нужен нам живым. Но лишь до тех пор, пока мы не узнаем все, что хотим.
Он поманил к себе кого-то, и посреди комнаты появились двое. Один в мантии жреца Ночи, но с синим поясом, выдававшим его принадлежность к касте магов Луны. Другой — молодой упырь в обыкновенной одежде, разве что рукава рубашки длиннее обычного и заканчивается рубаха возле колен, и как-то странно он косит голову набок, прикрывая глаза. Маг Луны явный Вишмаган, а вот с парнем не совсем понятно.
— Не вижу нужды скрывать от тебя, как мы решились взять вас и как мы вас поймали, — сказал Жарах. — Ваш Дайкар прибежал к нам, трясясь от страха и чуть ли не обделываясь на ходу. Мы мало поняли из его речи, чего же он так испугался, но интересно, понимаешь ли, стало…
Он снова махнул рукой, и в комнату втащили Канар-Де, связанного и избитого. Вазаон только глянул на него и понял — разум Дайкара не в порядке. А это значит…
— Вы хитро придумали, наложив на вашу память заклятие, разделяющее ваше знание о том, что хранилось в Храме Дайкар, на фрагменты. — Жарах подошел к Канар-Де и, приподнял его голову, заглянул в глаза. Изо рта измученного упыря потекла слюна. — Пожелай кто-то один из вас что-нибудь рассказать, для этого понадобились бы остальные четверо. Хорошая задумка и неплохое магическое исполнение. Ты придумал, Нах-Хаш?
Такой