Хроники Равалона

Воздействие! Он не успел заметить, как враг послал в него свои кости.
Вишмаган оказался рядом. За костяной маской на лице светились темные глаза.
— Три кости, Нугаро. Я потратил на тебя три Пики. Можешь гордиться. Ты первый Живущий в Ночи, на истребление которого мне понадобилось три мои кости.
Истребление… Истребитель. Вишмаган-Истребитель. Сомнений быть не может — Гииор Ваар-Дигуаш Вишмаган. Главный Истребитель Блуждающей Крови. Так вот на что он способен. А ведь вроде ни один Вишмаган, как было известно Нугаро и другим кланам, не обладал способностью отделять кости от своего костяного покрова. А этот умеет. Как?
Живот онемел полностью, и теперь онемение поднималось к груди.
В руке Гииора появился стилет. Лунное серебро…
— Ты умрешь скоро, Нугаро, но я лично хочу тебя прикончить. Будешь в Посмертии рассказывать, что тебя убил сам Гииор. Пусть завидуют.
Каазад задыхался, воздуха не хватало. Вишмаган приставил стилет к его горлу и…

— Они очень ценны? — Каазад-ум рассматривал сабли, особенно уделяя внимание многогранникам. — Их сила является тайной?
— Да, — кивнул Понтей.
— Тогда они никогда не должны попасть в руки нашим врагам, ведь так?
— К чему ты клонишь?
— Я считаю, что они должны исчезнуть, если я проиграю.
— Ты отличный боец…
— Но есть и лучше. Ты же слышал о Меченосцах?
— Даже видел. Но с Клинками Ночи ты можешь потягаться и с ними.
— Но не с боевым магом, ведь так?
— Да. Не буду тебе врать. Боевого мага ты не одолеешь.
— Тогда ты должен понимать, Понтей, почему я настаиваю на этом. Я Нугаро. Мы не терпим поражений. И отказа от тебя я не приму. Если ты хочешь, чтобы я принял эти Клинки, то сделай, как я прошу.
— И чего же именно ты хочешь?
— Если надо мной одержат победу, то это победа должна стать последней для моего врага. Так что…

Да. Так что…
Каазад из последних сил сжал кулаки. Многогранники запылали всеми цветами радуги и магии. Гииор немедля воткнул стилет в горло Нугаро, из раны тут же полыхнуло холодное пламя. Горло начало распадаться, не в силах противостоять Стихии, враждебной сущности упырей. А вокруг умирающего Нугаро и Вишмагана завертелась красная пентаграмма, из углов которой вверх начали подниматься Знаки Огня. Tiurus — Сполох, Hager — Вспышка, Naio — Искра, Panido — Пыл, Ojen — Жар. Шестой Знак, Verken — Пламя, возник над головой Гииора. Вишмаган сузил глаза, пытаясь одолеть невидимые путы, что оплели его после возникновения пентаграммы. Он посмотрел на Каазада, голову которого уже сжирало пламя, и встретился с его торжествующим взглядом. Пасть Нугаро не могла изобразить улыбку, но его глаза…
— Чтоб тебя… — пробормотал Гииор.
Гигантский огненный шар распух в пентаграмме, синим пламенем сжигая все, к чему прикоснулся.

Иукена изо всех сил старалась подняться и взять лук. Она должна помочь. Каазад-ум — хороший воин, но два носферату… Упырица даже смогла дотянуться до лука. А после этого в нору спустился Атан. Она замерла, глядя на него. Запах тления и гноя заполонил пространство. О Ночь, неужели все Атаны так пахнут?
Он склонил голову набок. Молод, очень молод. Иукене исполнилось тридцать, что для упыря почти и не возраст, но она была Перерожденной, и возраст души пока соответствовал ее физическому облику. А этот упырь, которому, кажется, около сорока, по упыриным меркам совсем юнец. Почти мальчишка. Понтей был лет на тридцать пять старше, когда они встретились.
Атан неторопливо приблизился. Он кутался в огромный плащ, под которым была хламида с широкими рукавами. Как ему только не жарко? Что за дурацкая мысль…
Иукена стиснула зубы. Двигайся, раздери тебя тысяча убогов, тупая упырица!
Атан протянул руку. И забрал у нее лук. Она попыталась удержать его, но не смогла. Упырь же отошел на середину и положил лук прямо в столп солнечного света. Посмотрел на нее и погрозил пальцем.
— Оставайся здесь, — неожиданно печальным голосом сказал он. — Не смей выходить, если хочешь жить.
И вышел из норы. Просто оставил Иукену лежать возле стены и смотреть ему вслед. Мысли перемешались. Она не могла понять, почему он оставил ее в живых. Он должен был убить ее. Если они посланы на перехват их отряда, то они никого не должны оставить в живых. Им нужно только Ожерелье Керашата. А он оставил ее в живых…
Запах Каазада резко исчез. А вместо него появился запах огня, резкий, неприятный, напоминающий запах жженых листьев. В груди сдавило — чужие кровяные тельца начали беспорядочно двигаться.
Не может быть… Каазад-ум… Ошибки быть не могло.
Иукена заплакала. Не способна помочь, обуза… Он спас ей жизнь! Почему же он должен потерять