Хроники Равалона

Да и Блуждающая Кровь здесь не просто так появились.

— Тогда почему мы не пойдем дальше вместе? Вместе убивать веселее.

— Боюсь, — Гииор посмотрел на карлу-мага, закрывшего портал и изучающе разглядывающего его и Кедара, — он нам этого не позволит.

— Жалко, — вздохнул Кедар. — Одному скучно…

— Не отвлекайся. Сейчас он снова ударит.

— Надеюсь, не черным огнем, — заволновался Атан. — Коже было неприятно, и мне казалось, что скоро станет больно. Хорошо, что ты позвал.

«Он сильный маг, — подумал Гииор. — Возможно, сильнейший из тех, с кем я до сих пор встречался. И наверняка сильнейший из всех магов Диренуриана. Что ж, с такими, как я, этот маг наверняка еще не встречался».

Лесной эльф поднял правую ладонь на уровень груди, левую опустил на уровень живота. Между ладонями проскользнула молния, за ней другая, третья, четвертая… Карлу начал водить руками, будто гладил шар, и молнии начали скручиваться в сияющую сферу.

Костяной доспех задрожал, реагируя на копящуюся в руках карлу Силу.

— Уходи! — Гииор толкнул Кедара, указывая ему на лес. Пускай поскорее убирается, предоставив Вишмагану действовать без оглядки по сторонам.

Атан выглядел расстроенным. Было видно, что ему не хочется оставаться одному. Он повернулся и побежал к лесу.

А Гииор бросился на карлу. Он собирался принять удар магии Лесного эльфа на себя, чтобы даже небольшой ее части не досталось Порченой Крови Атан. Мальчишка владеет такой Порченой Силой Крови, которая делает его одним из опаснейших упырей Лангарэя. Но когда речь заходит о магии самого высокого уровня, уровня, где текут Силы, питающие Бессмертных, — тут ему Гииор даст сто очков форы.

Карлу среагировал моментально: сфера молний ударила Гииора в грудь, сокрушительная мощь сжала его, грозясь стереть в порошок. И отступила, растворившись в беснующихся вокруг энергиях.

— Твоя магия мне не навредит, колдунишка, — рыкнул Истребитель. — Приготовься умереть!

Хотя убить его будет не так-то просто. Кипящая внутри этого разодетого в красочные одежды Лесного эльфа магия была способна излечить карлу, хоть вкачай в него Гииор весь яд, текущий по костяному доспеху. Придется убить его более сложным образом, задев жизненно важные органы.

— Мое имя — Латиэлл сиэ Ниорэ, я Верховный Сеятель Западно-Южной Ветви Дерева Жизни, прямой потомок Правящей Кроны, являющийся Пятым в наследовании Истинного Ствола Лесов, носящий титул Главного Стража
Диренуриана, — торжественно изрек карлу. — Назови и ты себя, враг.

Надо же. Любитель церемониала, в такое-то время. Гииор почувствовал невольное уважение к противнику. Он любил, когда сражались… по правилам, что ли?

— Мое имя — Гииор Ваар-Дигуаш Вишмаган, я пятый после Повелевающего кланом Вишмаган в делах клана, носящий титул Главного Истребителя Блуждающей Крови. Гииор не боялся, что раскрывает себя. Гииор был уверен, что победит.

Карлу кивнул. И с его рук ударила самая уничтожающая магия, которую только мог представить Вишмаган.

Он был все, и все было им.

Он чувствовал движение каждой травинки в лесу. Он ощущал биение сердца каждого испуганного зверя, которые разбегались как можно дальше от него, которые не знали, что никому не убежать, что куда бы они ни спрятались, везде будет он и только он. Он улавливал эманации бегущей по телу всех карлу крови — и тех, которые сходили с ума при виде его и его деяний, и тех, которые пытались противостоять ему.

Тавил смеялся бы, если бы мог.

Карлу еще не осознали всего кошмара происходящего. Они в конвульсиях пытались достать его Лесными Заклинаниями, лучшими Заклинаниями из тех, что знали.

Вспыхнул малахитовый круг в лесу перед ним, плеснув в небо зелеными красками. Огромный круг, не меньше трехсот метров в диаметре — не пожалели волшебники Лесных эльфов Силы. Внутри круга вращался круг поменьше, по нему пробегали изумрудные молнии. Из меньшего круга круто поползла вверх громадная ветвь. Вместо листьев на ней висели длинные зазубренные лезвия, окутанные зеленоватой дымкой. Ветвь все росла и росла, став выше его энтелехии. Тавил дал ей подняться, просто чтобы узнать, чем карлу хотят его побороть.

Ветвь перестала расти, зазвенели лезвия. И тогда ветвь с размаху опустилась на него, хлестанув с колоссальной силой, способной разрушить не одну городскую стену. Лезвия вонзились в тело, пронзили все, из чего была создана его энтелехия, — деревья, дендотов, карлу. Дымок стекал с лезвий и оседал на плоть древесного гиганта, точно кислотой прожигая все, даже элементалей, тут же терявших нити, что связывали их с реальностью, и возвращавшихся в