Хроники Равалона

Попадавшиеся до сих пор воины Лесных эльфов и Живущие в Ночи не утоляли голод Кожи и желание убивать.

Кожа взяла след от самой Пелены. Вторгшиеся похитители ушли так же, как и пришли. Остатки отряда графа Затанкара ненадолго привлекли внимание Кожи, заинтересовавшейся эманациями, что оставили вторгшиеся. А дальше Кожа вела до самого Диренуриана. Когда наступил рассвет, голод усилился. Но убивать Гииора было нельзя. Впрочем, сменившееся направление радовало, они направлялись туда, где было много смертных, а значит, будет много убийств. Однако, войдя в Диренуриан, они все время сталкивались лишь с небольшими группками карлу и упырей. И Лесные эльфы и Живущие в Ночи умирали быстро, не утоляя голод. Кожа начинала раздражаться. Она была готова напасть на карлу в поселке, где только что сражался Кедар, но он запретил ей. Он помнил. Он всегда помнил. Границу…

Он подошел к задевающему головой облака гиганту ближе, чем кто-либо. Может, гигант отвлекся на успешно атаковавших его магов карлу (Кедар видел сквозь просветы между деревьями красное, с прожилками оранжевых сполохов, облако, накрывшее голову и плечи гиганта), может, помогло тайное умение, Шаг Ветра, позволявшее передвигаться по лесу так, что нельзя было его заметить. Один раз Кедар наткнулся на останки упырей, забравшихся дальше, чем остальные. Прах и доспехи — вот что от них осталось. Кожа указала на источник опасности. Голубые плоды в переплетении ветвей над головой полнились влагой. Попади она на кого-либо, и получится пузырь, полный этой самой влаги.

Телу Кедара это не грозило, но он не стал задерживаться.

Разглядывать, что осталось от тех, кто еще недавно жил, даже будучи не-живым, интересно. Но не так важно, как цель.

Когда он исчез из-под деревьев, где погиб отряд упырей, голубые плоды раскрылись и оросили кустарники, траву и землю синей жидкостью. Повеяло необыкновенной, резкой свежестью.

Очередная атака Заклинателей была отбита, однако Тавила что-то тревожило. Сигнализирующие системы Мертвого Леса неуверенно сообщали, что будто рядом, там, где он повеселился с группой кровососов, только что кто-то был, но система наблюдения Мертвого Леса информировала, что ни там, ни в окрестностях никого нет. Неужели Заклинатели последним Заклинанием как-то подействовали на Мертвый Лес? Они стали творить магию на основе Стихий, почти не используя Лесную. Ну-ну… Скоро расцветет Роза Смерти, и тогда… А пока что нужно подготовиться к одновременной атаке с трех сторон с использованием различных Стихий и Принципов, и придержать наиболее прытких кровососов, непозволительно близко приблизившихся к Мертвому Лесу.

Тавил не знал, что по его Мертвому Лесу уже пробирается прыткий кровосос.

Кедар не останавливался. Кожа известила о тысячах невидимых глаз, что заполонили пространство, и останавливаться было нельзя. Интересно было бы сразиться с лесным гигантом, но цель, как сказал Гииор, важнее.

Шаг Ветра. Еще Шаг Ветра. Много сил уходит на Шаги, но Кожа живо их восстанавливает, и он может скользить между незримыми соглядатаями, не беспокоясь, что его увидят. Так скользит игла по ткани в руках искусной швеи: мелькнет, сделав стежок, и исчезнет, новый стежок, и снова ее не видать. Только стежки, а иглы самой и не видно…

Цель близко. Совсем близко. Кожа вся в предвкушении.

Здесь не было деревьев. На целый километр только ровная земля, нет даже ни одной травинки. А земля выглядела так, словно ее всю перекопали и утрамбовали. Перекопали и утрамбовали, создав почти идеальный круг, с целью в центре. Здесь царил сумрак, лесной гигант над головой скрывал небо и Солнце, и в его сочленениях не было просветов. Атан приостановился, разглядывая мучающихся карлу, испытавших ту участь, которая могла стать и его, не будь у него Кожи, — стать частью невообразимой древесно-живой конструкции. Приостановился и метнулся в сторону, предупрежденный об опасности. Целенаправленная волна ветра ударила по части леса, из которой он вышел, вывернув с корнями деревья.

— Идиот, Тавил! — Эвана спрыгнула с ящика, на котором сидела. — Как он кого-то пропустил?

— Тавил не идиот, — не согласился Ахес— Если Тавил кого-то пропустил, значит, дело не в Тавиле, а в этом ком-то.

— Ты уничтожил его?

— Точно не знаю. — Ахес смотрел на вывернутые деревья, водя рукой перед собой и собирая воздух в новую тугую волну. — Ветер молчит.

— А ты спрашивай его лучше! Любая ошибка сейчас…

Ахес выбросил руку перед собой, толкая воздух. Засвистевший ветер двумя видимыми даже в полумраке изогнутыми полукругами умчался чуть левее того места, в которое до этого ударил Ахес.

— Он ловкий, —