Хроники Равалона

учитель? Я чему-то не научился? Но тогда почему ты позволил мне победить? Почему дал убить себя? Я не верю, что ты не поддавался.

…Однажды я подумал: ты хотел, чтобы тебя убил я, твой ученик, а не отряд трансформировавшихся Атанов-носферату. Так?

…Но ты же увидел во мне границу? Почему я тогда не могу победить?

…Почему она убила детей? Как смеет она это делать? Она
же тогда…
…Она не смеет больше убивать детей… Я должен
не позволить ей сделать это! Потому что она… Потому что я…

Что-то сломалось глубоко внутри. Шевельнулась Кожа, почувствовав движение носителя. Ее эффекторная система еще не поняла, что он собирается сделать, но остатки энергии полностью отдавались Порченой Крови. Она смогла поглотить энергию магического поля Заклинания, зависшего вокруг Кедара, энергию, которую не успели использовать Заклинатели. Придай они полю форму, и Кожа не смогла бы поглотить энергию, потратив для этого остатки собственной. Сросся позвоночник, срослись кости, тонкая кожица покрыла обгоревшую сторону, раны зажили.

…Только не смейся, учитель…

Он приподнялся, встряхнул головой. По нему еще бегали эфирные крохи, проникая все глубже и глубже, грозя расколоть то, что он только что соединил. Кедар напрягся. Из плеча выросли две Нефритовые Гадюки. Раскрыв пасти, они выплюнули перед Кедаром два длинных блестящих свертка. И распались, атакованные эфирными созданиями.

…Только не сердись, учитель…

Он не знал, получится ли задумка. Однажды Кедар просто понял, что может сделать это, как понимал после тренировок учителя, что может швырнуть Гадюку или вырастить их больше, чем раньше. Но он должен был сделать это сейчас.

…Только не обижайся, учитель…

Приказ носителя был однозначен. Кожа схлынула с него, потекла, как мед из сот. А вместе с Кожей стекали эфирные создания, крохи, чуть не лишившие его жизни. Искорки оказались завернуты в Кожу, как в тугой сверток. Кедар не был уверен, справится ли с ними Кожа, но почему-то думал, что в таком состоянии справится. Ведь эфирные воины оказались отрезаны от той субстанции, из которой вышли, полностью погрузились в иную субстанцию. Как мухи, тонущие в меду.

Его собственная кожа чесалась сильно, будто Кожа хотела забрать ее с собой, но в последний момент передумала.

Раздался крик. Кедар не обратил на него внимания, протянул руки, дотрагиваясь до свертков. Они распались мелкими шариками, будто это была ртуть, и два одинаковых меча оказались перед упырем. Короткое, широкое у основания лезвие. Клеймо на рукояти: змея вокруг меча.

Клинки учителя, которые Кедар потребовал себе.

И даже Повелевающий не смог отказать…

Полыхнул огонь, справа и слева от дороги загорелся лес. Кедар схватил мечи и сделал Шаг Ветра. Надо было спешить. Сейчас она…

Нет.

Оно.

Вампирша приземлилась на телегу и крутила головой по сторонам, ища его. Шаг Ветра — и он появился слева от нее, нанес два секущих удара. Часть левого крыла отлетела, и исчезла магия, что скручивала воздух в отверстии в сферу, наполненную смертельным ветром.

— Я ошибался, — сказал Кедар, склонив голову на правое плечо, пока ошарашенная настолько, что даже не закричала от боли, вампирша спрыгивала с телеги, уходя от следующих ударов. — Ты не женщина. Ты — чудовище.

Шаг Ветра — и он за спиной вампирши. С чудовищами не нужно сражаться честно. Свистят клинки. Гаснет огонь в правом крыле.

Теперь она не может летать, крылья бесполезно повисли, цепляясь за землю. Она кричит. Давно пора.

— Чудовища должны умирать!

…Он ведь мог быть на ее месте… А на его месте мог быть его учитель… Просто ему повезло, и он встретился с учителем…

Вампирша приходит в себя и сует руку в радужное зарево над головой. Целое облако искорок летит в Кедара. Он позволяет ему подлететь совсем близко, а потом колышет пространство, уходя от каждой искорки. Ни один эфирный воин не попал на него.

Он слишком доверял Коже. Он забыл основополагающие уроки учителя. Он должен сражаться с ней, а он вместо этого позволял сражаться только ей. Он забыл многое, когда убил учителя. Потому что не хотел помнить.

…Вид объятых огнем детей взорвал в нем память и родил новое чувство. Он переступил рубеж. Он разрушил границу. Он не будет убивать женщин, детей и стариков. Не только. Он еще и будет защищать их.

И когда новый рубеж возник, новая, но такая старая Мощь наполнила его. И он посмел взять мечи учителя, два клинка Меченого, выкованные в Школе Меча. Он собирался убить чудовище ими, а не Гадюками. Не Кожей. Собственными руками.

Вампирша набросилась на него как безумная. Но это только могло показаться,