Хроники Равалона

Аль-сид не сумел бы противопоставить ему удачную вязь заклятий.
Ялдабаот прибегнул к последнему средству, которое ему было позволено, и теперь не сомневался в своей победе. Уже не сотни — тысячи Кровавых Двойников закружились в Танце вокруг скалы. Всюду, куда можно было кинуть взор, теснились и толкались создания Крылатого. Эти Двойники были уже не обыкновенными человекоподобными, здесь встречались и четырехногие, и четырехрукие гиганты, и извивающиеся багряные многоножки размером с теленка, и рогатые волки, слюна-кровь которых прожигала камни, и громадные зубастые рты с крыльями, и некая смесь змеи с дикобразом, и многие другие причудливые порождения и Отражения Крылатого. Они окружили Элинору и Кшанэ со всех сторон и издевательски хохотали.
— И что теперь?! Что вы теперь сделаете?! Погибнете, как и эти двое идиотов?! Как же вы глупы,
гомункулусы ! Вы сделали ошибку, когда решили сражаться со мной, а не пасть на колени, желая получить заслуженное наказание и быструю безболезненную смерть! А теперь я не позволю вам просто умереть! Заставлю вас мучиться, а ваши ничтожные Сути будут моей любимой забавой, на которой я испытаю игрушки сестры! Приготовьтесь — смерть идет за вами!
— Ты слишком много болтаешь, Ялдабаот. — Кшанэ не выглядела обеспокоенной. Она скользнула взглядом по сонмам Кровавых Двойников и спокойно взялась за тетиву. — Если уж решился бить — бей, иначе мы помрем от скуки, слушая тебя.
— Ты, верно, потеряла остатки разума, Меткая? Собираешься стрелять? — Двойники расхохотались. — Да уничтожь хоть всех Двойников — на их место станут новые! Они тысячами набросятся на вас, и вся ваша магия не поможет вам спастись! Меня вам не найти среди Отражений!
— Насколько мне известно, Ялдабаот, — Кшанэ натянула тетиву, и ее левую руку окутал разряд серебристых молний, которые начали растекаться по всему луку, — ты можешь повелевать своими фантомами, только если находишься среди них. Стоит тебе отдалиться — они перестают двигаться, а покинь ты место схватки — начнут распадаться. Чтобы контролировать всю эту массу, ты должен быть среди них, и все, что мне надо, — просто попасть в тебя.
— И как же ты собираешься это сделать? Ты не сможешь найти меня среди моих Двойников!
— Найти я тебя не смогу, ты прав, — согласилась эльфийка. Лук ее внезапно засверкал и исчез, вместо него в правой руке возникла дымчатая сфера размером с голову тролля, а левая рука сжала серебряную нить, протянутую к сфере. — Но скажи, ты знаешь, почему меня называют Меткой?
— Я слышал, что прозвище ты получила за то, что никогда не промахиваешься, всегда попадаешь в цель. Но сейчас тебе это не поможет!
— Да, я никогда не промахиваюсь и всегда попадаю в цель, это верно. Но твоя спячка и та спешка, с которой тебя разбудили, не дали тебе возможность узнать, почему именно меня называют Меткой.
Кшанэ резко натянула нить. Сфера ярко засветилась всеми цветами радуги. Ее поле волшебства внезапно исчезло, и Ялдабаот не сразу понял, что оно полностью перетекло в магическое оружие. А когда понял — дал приказ нападать…
…но уже было поздно.
— Меня прозвали Меткой, — отчетливо прозвучали слова Кшанэ, — потому что я всегда поражаю
все цели. Приветствуй Бурю Тысячелетия!
И черное угрюмое небо перечеркнула Радуга.

Ялдабаот извивался, пронзенный радужным лучом, который не исчезал, а набухал красками все ярче и ярче. Проклятая
гомункулус своей магией сумела то, чего не сумели десятки тысяч в иных мирозданиях. Она сумела сразить его! И теперь чужая магия этого мира, в который он вступил лишь недавно, пожирала его тело и Суть, изгоняя в здешнее посмертно — а для Крылатого это было много хуже, чем просто умереть.
Но разве он мог подумать, что ее лук, Буря Тысячелетия, способен выпустить столько радужных лучей-стрел, что они поразят всех Кровавых Двойников, а поразив их всех, найдут и его, прячущегося среди Отражений, уверенного, что никто и никогда…
Эльфийка подлетела к нему. Радужная стрела пришпилила Ялдабаота к скале, точно булавка лист в гербарий, а чужеродное волшебство, растекающееся по жилам, не позволяло ни пошевелиться, ни воззвать к тем жалким крупицам Силы, что еще имелись у Крылатого. Он с ненавистью глянул на смертную, что сумела повергнуть его, и встретил взгляд, который ничего не выражал, даже радости от победы. Взгляд Меткой.
— Что-нибудь скажешь напоследок? — спросила она, подымая лук-сферу и целясь ему в голову. Это было не так важно, куда она сейчас выстрелит, любое попадание несло неотвратимый
распад .
— Сказать? — прохрипел Крылатый и криво усмехнулся. — Желаю вам удачи,
гомункулусы .