Хроники Равалона

Эльза. Глюкцифен тут же исчез. Видимо, снова применил свое умение, делающее его невидимым для всех чувств. Полезное умение, ничего не скажешь.
Уолт повернулся к Эльзе так быстро, как мог. Белые нити, спустившиеся с «потолка», полностью обмотали ее. Нет, не ее. Ее ауру. Нити заканчивались некими подобиями крючков, и эти крючки впились в энергетическое поле девушки, оторвали ее от скамьи и поднимали вверх. Многогранный Щит не послужил для нитей достаточной преградой.
Времени для раздумий не было. Уолт прыгнул. Врезавшись в Эльзу, он сбросил ауру магички с крючков, отбросив ар-Тагифаль на пол. Кажется, она ударилась рукой о скамью. Неважно. Потом можно извиниться. А вот нити…
Нити, которые никуда не делись, моментально окутали Уолта. Твою же мать! Почему его, а не Игнасса? Где справедливость, чтоб ее!
Крючки впились в ауру Магистра. Великий Перводвигатель! Больно! Проклятье, как же больно! Уолт заорал, не в силах сдерживаться, а нити быстро потащили его вверх. Ракуру просто вынесло за пределы угорра. Он прошел сквозь тело «кита» каким-то странным образом, совершенно непохожим на магию переноса или пространственных преобразований. Плоть угорра вдруг словно стала нереальной для Уолта… или Уолт стал нереальным для угорра… а потом он пробкой из бутылки вылетел под оранжевый свет небес и рухнул на спину игрушки-транспорта.
Нити ярко засияли, а вместе с сиянием увеличилась и боль. Великий Перводвигатель! Уолт не знал, как страдают души в адских чертогах Подземелья, но он готов был поклясться, что испытал муки всех тех несчастных, которые попали сюда. Тело — искусано тысячами мелких грызунов, глаза — залиты расплавленным свинцом, Локусы Души — иссушены, и вдобавок их изымают, оставляя вместо чарующего многообразия мира сухую серость монотонного восприятия.
Уолт кричал, не в силах даже попытаться сорвать с ауры крючки. Боль захватила все существо мага. Это было ужасно. Невозможно и представить, что в мире может существовать столько боли для одного смертного.
А затем боль резко ушла. Несмотря на помраченное сознание, Уолт уловил отзвук колдовского поля, умчавшегося от его ауры куда-то по нитям. Это что, заклинание? Великий Перводвигатель, он не встречал ни в одном гримуаре Черной магии подобных чар, а в библиотеке Школы Магии хранились книги, которые Конклавом для многих других магических Орденов были объявлены запрещенными.
Колдовство Хирургов? Неудивительно, что им позволили пытать души. С такой магией любой грешник быстро ответит за свои грехи, признает чужие и будет благодарить, если его разумную энергему попросту уничтожат, развеяв в потоке энергий Равалона…
Рядом с лицом Уолта опустилась нога. Не в силах пошевелиться, Ракура тем не менее ногу рассмотрел подробно. Там было на что смотреть. Каждый из шести пальцев на ноге разрезан на две части, и в разрезы вставлены цилиндрики с шипами, не дающие половинкам сойтись. Разрезы кровоточили, и стекающая на спину угорра синяя кровь пузырилась. До колена нога была гладко выбрита и насквозь проткнута иглами. А выше Уолт подошедшего к нему не мог рассмотреть подробнее. Однако и того, что он увидел, хватало, чтобы впечатлиться.
— Смертный… — Бесстрастный голос скрывал половую принадлежность. Говоривший мог быть и мужчиной, и женщиной. Впрочем, какая разница? Это в первую очередь адская тварь, от которой просто необходимо избавить мир.
Только как это сделать, когда ты не в силах даже пошевелиться?
Уолт попробовал сотворить пульсар, но Локусы Души, слабо отозвавшись, не смогли создать достаточный импульс Силы.
— Смертный… Живой… Тело…
Уолт попробовал шевельнуть пальцами. Получилось!
— Тело… У тебя есть желания?
Уолт не сразу сообразил, что Хирург обращается к нему, слишком сосредоточился на том, чтобы потихоньку шевелить пальцами левой руки. Лишь бы успеть…
После того как в моду вошли так называемые пожиратели магии — орбы, маги быстро нашли средство для борьбы с ними. Каждый орб — это своего рода свернутое заклинание, поглощающее в себя только ту магию, которая действует в момент активации орба. Чары, созданные после этого, пожиратель не сможет поглотить. Орбы почти всегда одноразовые, их производство безумно дорогое, а те, которые создают долговременное поле уничтожения волшебства, можно пересчитать по пальцам рук, и все они на контроле Конклава, используются против магов, нарушивших Номосы.
С недавних пор Уолт стал носить кольца. Небольшие неприметные кольца, суть которых была отнюдь не в желании Ракуры покрасоваться. Каждый раз, когда он творил заклинания, эти кольца поглощали остаточный фон чар, вбирая его в себя и перерабатывая в сырую магию. Возникни