Хроники Равалона

глазом посреди лба щелкали острыми зубами и испускали алый свет из дополнительных малых глаз, растущих на стебельках из всей поверхности «тела».
Уолт на миг замер, вспомнив, что своим основным оком злоглазы способны отключать любую магию Фюсиса, а частично — даже Силу Бессмертных. На основе исследований этой способности в свое время создали орбы, однако им было далеко до самих бехолдеров. Иллюзии, волшебные защиты, артефакты, призванные Существа, атакующее колдовство, строительные чары — все лишалось своих магических свойств в тот миг, когда попадало в обзор центрального глаза. А ведь еще имелись способности и у остальных буркал. Бехолдеры являлись одними из самых опасных порождений Нижних Реальностей, и даже боевым магам приходилось попотеть, чтобы разобраться с ними.
Однако наложенные личины остались нетронутыми, когда глазастые шарики повернулись в сторону процессии. Не справились с чарами убогов? Или с упомянутой козлоголовым «Великой Магией» Лорда-Архистратига?
— Осталось пройти немного, — сообщил Глюкцифен, в алом свете, льющемся из глазенок бехолдеров, выглядевший более грозно и величественно. — И прошу вас ни с кем не разговаривать. Однако если придется отвечать, то вы из Молодых убогов, родственники Таллиса Уберхаммера, прибыли принести вассальную клятву Лорду-Архистратигу. Но учтите, этот ответ должен прозвучать из ваших уст, если несмотря ни на что я не смогу помешать общению с вами.
— Как нас хоть зовут, если спросят, а мы вынуждены будем отвечать? — спросил Уолт, косясь на бехолдеров. Что ни говори, а присутствие этих созданий заставляло Ракуру нервничать сильнее, чем наличие рядом двух убогов, один из которых к тому же пытался его убить. Странно устроен смертный. И никакая психология не поможет разобраться, что творится у него в голове. Вот Эльза, кажется, при виде бехолдеров еще больше успокоилась, менее тревожно стала посматривать на Глюкцифена и Таллиса. Наставник, а точнее его личина, вообще выглядел так, будто плевать он хотел на все происходящее.
Да уж, вот чему-чему, а спокойствию у Джетуша стоило поучиться.
Лжежрец… Гм. Игнасс выглядел мрачно, но его облику мрачность подходила, как Грантер церемониальный черный плащ боевого мага.
— Имена ваши… — Глюкцифен задумался. Уберхаммер молчал, всем видом выражая недовольство. — Хороший вопрос, юноша, я оказался к нему не готов.
— Тогда пускай меня зовут Алесшдатт, — сказал Уолт. — Алесшдатт Генрандр.
Наставник покосился на Магистра, но ничего не сказал.
— Его — Свинюля, — не удержался Уолт, кивнув на Игнасса. Конклавовец промолчал, но взглядом пообещал Ракуре много чего. Да уж, Уолт, это ты зря. Злить дознавателя Конклава, следящего за тобой, не стоит.
— Меня будут звать Пьюр By, — сказал Земной маг. — Эльза, тебя — Эгиресса Шоар. Уолт, используй то, что придумал. Фон Неймар, как бы вы хотели, чтобы к вам обращались?
— Золт, — коротко ответил дознаватель.
— Этого достаточно, Глюкцифен?
— Вполне, — кивнул козлоголовый. — Я, конечно, буду стараться отводить от вас взгляды, но нельзя, чтобы Могучие обратили на мои чары внимание. Мы должны просто пройти по залу и подойти к трону Лорда-Архистратига. А дальше он все сделает сам.
— Что — все? — хмурясь спросил наставник. Ага, ему тоже не нравилась идея тащиться через зал, полный Бессмертных Разрушителей. Да, до такого способа самоубийства додумывался мало кто из смертных.
— Прошу прощения, но времени для разговоров больше нет! — воскликнул Глюкцифен. — Мой господин уже заждался!
Козлоголовый просто толкнул рукой пространство перед собой, и перед магами быстро распахнулись широкие двери. Оглушающие звуки и ослепительный свет обрушились на смертных, затягивая в свой хоровод и не давая опомниться. Уолт понял, что Глюкцифен подтолкнул его в зал, когда уже очутился внутри. Уберхаммер решительно шагал впереди, и группы убогов почтительно расступались перед ним, давая тем самым дорогу и магам, спешащим следом за Таллисом.
Гремела музыка. Не просто музыка — такого эпического и возвышенного безобразия Ракура никогда не слышал. Будто несколько пьяных эльфийских оркестров решили устроить соревнование и как раз подошли к тому моменту, когда каждая из сторон осознает, что проиграла, и напоследок решает доказать, что главное не победа, а участие.
Зал был огромен. Он давил своими размерами на психику так же, как находящиеся в помещении Бессмертные своими чудовищными аурами «душили» тонкие тела магов. Уолт не использовал Вторые Глаза, но и без них было понятно, что в помещении больше измерений, чем три. По крайней мере субреальностей наблюдалось множество. Убоги появлялись