Трилогия «Проклятая кровь» в одном томе. Твари из адских измерений, нечисть из аномальных зон, нежить из пораженных некроистечениями земель, креатуры черных магов, обезумевшие духи и элементали — вот стандартный набор, с которым часто приходится иметь дело боевым магам. Но помогать упырям? Работать на Повелителей преисподней? Нет, тут уж лучше отказаться. Что? Не получится? Тогда боевому магу не остается ничего, кроме как выполнить контракт. Но когда вокруг гибнут бессмертные, как смертным выполнять свою работу? Содержание: 1. Проклятая кровь. Похищение 2. Проклятая кровь. Пробуждение 3. Кружева бессмертия
Авторы: Пашковский Юрий Юрьевич
Востока. Раскосые глаза и желтоватость кожи выдавали в женщине уроженку Преднебесной или Я-Маджира. В руках она держала веер, покрытый иероглифами, и медленно обмахивалась.
А еще у нее была большая грудь. Очень большая. Она выпирала из платья и чудом не вываливалась из выреза. Возможно, ее удерживала магия.
— Можно было и не сомневаться, — проворчал Светлый эльф. У Ракуры глаза полезли на лоб, потому что светлоглазый и беловолосый Высокорожденный носил традиционную одежду ведьмаков: черная куртка с множеством кармашков, как явных, так и тайных, кожаные штаны, покрытые узорами, способными превратиться в заклятия в момент боя (ведьмаки тщательно скрывали, как им удалось создать такое заклинание), и высокие ботфорты, внутри которых наверняка пряталась куча дополнительного оружия. Разумеется, два меча в перевязи за спиной: один из
лунного серебра , другой железный, но наверняка с магическими сюрпризами.
Уолт и представить не мог, что в Ордене имеется эльф. Ведьмачьей прерогативой всегда являлись человеческие дети, в основном мальчики, и раньше слышать об эльфе-ведьмаке не доводилось.
«Можно было сомневаться. Сомневаться следует всегда, если есть повод для сомнений », — мягко прозвучало в голове. Уолт чуть не присвистнул. Третьим смертным оказался пурпурнокожий элхид, и не простой элхид — из нижней части головы смертного вырастали десять, а не шесть щупалец, а на макушке топорщились два гребня вместо одного. Эль-элхид, чьи псионические, психомагические и нейромантические способности намного превосходят навыки обычных элхидов.
— Так значит, вот они какие, остальные… — протянул Джетуш. — Давненько не виделись…
«Если быть точным, то шестьдесят четыре года, восемь месяцев, двадцать один день и семнадцать часов», — уточнил элхид. Уолт знал, что он не специально делает свои мысли слышимыми для всех. Чтобы уменьшить телепатический контур, эль-элхиду пришлось бы изрядно напрячься или ограничить свои способности психомагическим ритуалом. Но какой психомаг пойдет на сознательное понижение уровня своих чар? Очень глупый психомаг — вот какой.
Элхид заинтересованно глянул на Уолта… и тут же отвернулся, когда Ракура представил, что с псиоником делает горный козел. Нечего в чужую голову лезть без разрешения!
— Долгие шестьдесят пять лет, Джетуш, — томно произнесла восточная магичка (а кем она еще могла быть в здешней компании?). — Я многое позабыть… но кое-что вряд ли забыть… — и она многозначительно облизнула губы.
Наставник вздрогнул и слегка покраснел. Уолт опешил. Надо же!
— Пустые разговоры, — проворчал Высокорожденный. — У меня еще много дел, так что я хотел бы поскорее вернуться домой. Может, мы наконец займемся Инфекцией?
Первый Аваддан (Уолт решил считать, что их — первый) молча вышел на середину помещения, прямо в центр пентаграммы. Второй Аваддан подошел к нему, они взялись за руки, закрыли глаза и неуловимым движением слились в одно тело. Уолт охнул — вернулось ощущение тысячекилограммовой глыбы на плечах, и декариновая аура затопила зал, заставляя встать на колени. Убоги опустились на одно колено, смертным пришлось встать на оба. На лице Земного мага заиграли желваки, он попытался приподняться, но аура Архистратига была слишком плотной и тяжелой.
Вот даже как. Вот она — разница во втором и третьем состоянии заклинательного баланса. Чувствуешь себя талантливым ремесленником на выставке гениального мастера. Тоже что-то можешь, но до вершин — никогда не подняться.
Аваддан открыл глаза, и давящая аура исчезла. Так исчезает из кружки холодное пиво, поданное гному в жаркий день, — мгновенно и без следа.
— Приносим извинения. — В голосе Архистратига послышалась насмешка. Да уж, приносить извинения насекомым — это действительно смешно. — Мы должны были соединить свои проекции. Сейчас во дворце мне приходится находиться во многих местах одновременно, и это… — он задумался, ища подходящее слово, — это утомляет.
— Сейчас здесь собрались все, кто знает об Инфекции, — продолжил Аваддан, дождавшись, когда маги поднимутся. — Позвольте представить вас друг другу. Глюкцифен Лоссиар, наш секретарь.
Козлоголовый расшаркался.
— Грисс Шульфиц, наш дворецкий.
Худой убог изысканно поклонился.
— Варрунидей Асирот, наш чаротворец и командир Серебряных фурий.
Слоновья башка взмахнула хоботом.
— Таллис Уберхаммер, наш чемпион и командир Золотых фурий.
Молодой убог холодно
