Трилогия «Проклятая кровь» в одном томе. Твари из адских измерений, нечисть из аномальных зон, нежить из пораженных некроистечениями земель, креатуры черных магов, обезумевшие духи и элементали — вот стандартный набор, с которым часто приходится иметь дело боевым магам. Но помогать упырям? Работать на Повелителей преисподней? Нет, тут уж лучше отказаться. Что? Не получится? Тогда боевому магу не остается ничего, кроме как выполнить контракт. Но когда вокруг гибнут бессмертные, как смертным выполнять свою работу? Содержание: 1. Проклятая кровь. Похищение 2. Проклятая кровь. Пробуждение 3. Кружева бессмертия
Авторы: Пашковский Юрий Юрьевич
Уолт проигнорировал чуждые воспоминания. Он решил еще в тагорре, что не стоит обращать на них внимания. Вполне может быть, что на него так воздействует Подземелье с потоком душ грешников и энергиями перерождения. Просто не стоит сдирать корку с зажившей раны. Чужая память должна остаться чужой — и по возращении в Равалон все придет в норму. Но если повреждена Тиэсс-но-Карана…
Даже если повреждена. Все равно не стоит трогать воспоминания предыдущей реинкарнации, чтобы не усугубить процесс разрушения Великого Заклинания, если он начался. И надеяться, безрассудно верить, что все обойдется.
Ничего другого ему не остается.
Глюкцифен, ковыряясь в носу, вертелся вокруг Магистров и глубокомысленно разглядывал диаграмму Эльзы и схему Уолта. Козлоголовому было интересно, но он сдерживал любопытство и не лез с вопросами.
— Закончил, — выдохнул Уолт, соединив последнюю ноэму с ментальным гиле.
— Соединяем. — Эльза взмахнула руками, создавая Жест, и диаграмма поплыла к схеме. Уолт пересчитал многоножек, с трудом сдерживая рвотные позывы. Мерзких тварей набралось тридцать штук. Они стояли на одном месте, иногда покачиваясь, и декариновая слизь при возникновении чар Познания и Понимания стала отсвечивать октарином, словно отзываясь на магию Магистров. Тридцать многоножек — двадцать девять копий заклинаний Уолта и Эльзы.
— Блокируется пятнадцатая Фигура, — не глядя, бросил Уолт, по дрожанию Локусов Души определив проблему. — Сейчас, редуцирую Fanah и Ulhu.
— Можно было обойтись, трансценденталии в пределах нормы.
— Лучше перестраховаться.
— Понимаю.
Схема и диаграмма кружили в воздухе, накладываясь друг на друга и порождая подобия своего объединения — струящиеся октарином с фиолетовыми прожилками модели Познания и Понимания, опускавшиеся в слизь многоножек. Погрузившись в гаррухов, заклинание отвердевало вместе со слизью, превращаясь в покрытый магическими росписями панцирь. Символы, Фигуры и Руны издавали тихое гудение, по кружевам магических знаков скользили золотистые искры. В зоне Инфекции эти чары развернутся в сложную систему, подвергающую подробному анализу мельчайшие частицы материи и энергии долины, и, возможно, найдут причины изменения Поля Сил убогов на Поле Сил смертных. А вполне так же возможно, не найдут, и тогда магам придется вручную разбирать эфирные колебания и строить теорию, объясняющую происшедшее. В идеале — объясняющую и исправляющую.
Гаррухи, в чьи тела вписалось заклинание, направились в долину, устремляясь к магам и расползаясь по зоне Инфекции. Чары Познания и Понимания окутали последнюю многоножку, и Уолт с облегчением отвернулся. Как же мерзко они выглядят!
— Весьма занятна ваша магия, смертные, — сказал одобрительно Глюкцифен. — Красочная. Многое может Варрунидей, но красотой его чары, увы, обделены.
Красочная, да уж. Например, Разъяренный Феникс — это очень красочно. Особенно для тех, против кого он направлен.
— Идем. — Уолт посмотрел на Эльзу. — Учитель ждет.
Последняя многоножка поползла за ними, следом за гаррухом последовали двое фурий. Оранжевое небо бесстрастно наблюдало за магами. Уолт уже отметил, что для Подземелья характерно не только полное отсутствие растительности, но и ветра, легкого, порывистого, тихого — какого угодно. Несмотря на приверженность Разрушителей Хаосу, на землях Основы Нижних Реальностей, которые довелось увидеть, наличествовало не так уж много изменчивых, диссипативных или иных, отражающих бурное становление, процессов. Разве что окрестности Цитадели Аваддана могли поразить, но и там скорее отображалось изменение тех или иных принципов определенной материальной формы, но не самого мира. Впрочем, Подземелье, по уверениям Глюкцифена, обширно, и видел Уолт только малую его часть. Может, где-то здесь есть и земли с такой растительностью, что станет завидно Адским джунглям Равалона, и места с таким ветром, что туда побоятся сунуться Старшие Владыки воздушных элементалей. Все может быть. Особенно здесь, во владениях убогов.
Серо-янтарная граница осталась позади. Войдя в долину, Уолт прислушался к Локусам, пытаясь уловить малейшие эфирные модификации. Эльза проверяла ауру на наличие изменений. Магистры переглянулись, и стало ясно без слов, что ни Ракура, ни ар-Тагифаль ничего странного не обнаружили.
В этот миг все и началось.
Присутствие фурий раздражало Джетуша, но еще больше его раздражало присутствие Фа. Земной маг уже и забыл, какой настырной может быть Истребительница
