Хроники Равалона

что он прибыл спасать дальневосточную страну. Ну тогда виноват и весь мир, где он встретился с Фа. Позлиться-то можно, но бессмысленно.
— Не иметь возможность, Джетуш. Ты уйти и не ведать, но я быть раненой тогда. И не знать, пока рана не явиться.
Волнуясь, она делала больше ошибок на всеобщем.
— Тридцать лет. Меня поместить в закрытое место от всех на тридцать лет. Вся моя магия исчезнуть… чуть не исчезнуть. Я думать, что умереть.
Он почувствовал смятение, мысли разбежались. Он не знал. Правда не знал. Разве это послужит оправданием? О судьбе товарищей по команде, проникшей в искаженные небывалым магическим возмущением окрестности горы Инаямы, о раздражающем Лизаре Фооре, невозмутимом Райхгере Цфик-лай-Тораге и, наконец, о прекрасной и гордой Фа, терявшей гордость, но не красоту, когда он обнимал ее, Джетуш не пытался узнать, погрузившись в обыденные дела и задания Школы.
— Прости, — избегая ее взгляда, сказал он.
— Не простить, — надулась Фа, но тут же звонко рассмеялась, еще крепче прижавшись грудью.
— Прошлое остаться в прошлом. Мы, настоящие, можем все начинать сначала.
— Разберемся со здешней пакостью… — Он не понимал, зачем говорит это, но знал, что должен сказать. Слова — они на самом деле ни к чему не обязывают. — Разберемся и можем попробовать сначала…
В пальцах рук и ног закололо — верный признак волшбы.
Чужой волшбы.
Его отбросило от Фа с такой легкостью, словно огр схватил за шкирку карлика и швырнул подальше от себя. Джетуш ничего не успел сделать, воспользоваться заранее подготовленными заклятиями не удалось. Все произошло слишком быстро. Он ударился об идущего сзади фурию и вместе с ним прокатился по земле. Прежде чем подняться, Земной маг, словно накидкой, окутался Силовым Полем, по рукам побежали каменные наросты. Чары забурлили в Локусах, готовясь прорваться яростной боевой магией.
Мир подернулся темно-серой пеленой, превращаясь в косматую грозовую тучу, готовую разродиться обильным дождем. Фа осталась по ту сторону, за пеленой, за неродившимся дождем — изумленная и испуганная. Как-то Алесандр показал ему трюк, сымитировав кусочек Безначального Безначалья Безначальности, искусственной реальности, где в полную Силу сражаются боги и убоги, не опасаясь за свое Бессмертие, лишиться которого им в мире смертных очень легко. Кусочек был таким же, как выросшая сейчас перед Джетушем призрачная стена — темно-серым, свинцово-безмятежным. Но в созданном Алесандром явлении дышала Вечность, из которой Созидатели и Разрушители соткали место для своих битв. Алесандр превзошел сам себя, сумев отобразить в магии Второго состояния состояние Третье.
В окружившем Джетуша Безначальном Безначалье Безначальности Вечность не дышала. Да и начало имелось, и конец. Темно-серая пелена могильным призраком тянулась вверх и в стороны, а потом загибалась — и вверху, и по сторонам. А потом по сторонам загибалась еще раз. Словно муравья накрывали призрачной коробкой. Выросшая вокруг Земного мага преграда обладала формой куба — если не подводила интуиция, то под землей, распугав элементалей, протянулась еще одна сторона. Все десять сторон света оказались замкнуты.
Стоявшая по ту сторону куба Фа крутанула веер. Превратившись в мерцающую размытую окружность, веер уткнулся в темно-серую пелену — и с обиженным визгом отскочил, осыпав волшебницу ворохом октариновых искр. Она сложила веер, сунула его за пояс, подняла руки, в которых запылало нечто яркое, опасное, разрушительное…
— Не надо, Фа!
Она услышала — значит, куб звукопроницаем. Недоуменно посмотрела на него, не понимая, конечно, не понимая, ведь за шестьдесят пять лет многое меняется, но она не изменилась, а вот он — изменился, изменились приоритеты, стали другими, совсем другими…
— Защити моих учеников!
Сияние вокруг рук погасло, Фа остановила заклинание. Она смотрела на него — и все еще не понимала.
— Я справлюсь! Ты знаешь, что я справлюсь! Позаботься об Уолте и Эльзе!
Его заперли, отрезали от остальных. Зачем? Несомненно, два варианта: чтобы легче было с ним справиться или чтобы легче было справиться с остальными. Может, сейчас и Лизар, и Райхгер, и Уолт с Эльзой заключены в серо-темные кубы, но Фа, стоявшая по ту сторону, — не в кубе, и, значит, есть шанс, что Уолт и Эльза не в ловушке, тогда Фа должна им помочь, если он помочь не в силах…
Кажется, она поняла. Нехотя кивнула, отступила на шаг. Рядом с ней неуклюже топтались фурии, один монотонно бил в стену копьем, не обращая внимания, что удары ни к чему не приводят.
— Иди! — крикнул он. — Пожалуйста!
Фа, оглядываясь, побежала обратно к видневшейся отсюда громадине тагорра.