Хроники Равалона

Огненная Вода — на тысяче девятьсот шестьдесят третьем этаже мы хранили запасы для особого оружия Серебряных фурий Варрунидея. Надеюсь, этих сволочей задело — наших там не было!.. Мой господин уничтожил двадцать этажей вместе с заполнившей их Инфекцией — слава великому Аваддану!.. Инфекция прорвалась в оружейную Безликих Пастырей, но они успели уничтожить тела и слиться с сознанием моего господина… Дикое Разрушение было… сожрано?! Великий Хаос, что вы несете?.. Пять проекций господина вошли в Инфекцию — и она прекратила движение! Ур-р-ра-а-а! — Глюкцифен остановился и радостно подпрыгнул.
Коридор тряхнуло так, что все, за исключением парившего Варрунидея, полетели на пол. Следом навалилось отчаяние — но то было отчаяние не живого существа. Уолт стиснул зубы. Такое ощущение, будто потеряла надежду сама Цитадель, содрогнувшись от основания до верхушки. Словно все Громовержцы Небесного Града собрались вместе и обрушили свои Божественные Оружия на обитель Лорда-Архистратига Подземелья, стремясь стереть из мира любую память об убоговском здании, и Цитадель знала, что обречена.
— Лорд ударил! — от волнения Варрунидей взлетел пол самый потолок. — То самое заклинание, что отделяет время и пространство от материи бытия и зацикливает его в порождении пластов реальности, несущих Хаос навстречу противнику! Лорд ударил — и Инфекция остановлена! Но враг атаковал в ответ — и мощь его удара равна мощи Лорда! Верхние этажи отрезаны от моего прозрения, я не чувствую эфирных потоков! Столкновение Лорда и наших врагов породило новую Сущность, и она охватила все пораженные Инфекцией слои Цитадели! Архистратиг теперь борется не с Инфекцией, но… Я не знаю, что это! Я должен… Я… Мой Лорд… — охваченный верноподданническими чувствами чаротворец Архистратига вертелся под потолком, не зная, что делать: броситься помогать своему хозяину или выполнить его приказ. Уолт криво усмехнулся, вспомнив, что для себя он все уже решил: любой ценой он уведет отсюда Эльзу, даже если Джетуша будут резать на кусочки…
— Святая Энтропия! — Глюкцифен отчаянно дернул себя за бородку. — Сейчас начнется паника, Повелители потребуют объяснений, Молодые бросятся «помогать» господину! Трудно будет объяснить происходящее!
— Может и не придетс-ся объяс-снять, Глюкцифен.
Прямо из стены, не оставив за собой ни следов межпространственного туннеля, ни признаков использования иных чар, ни просто прохода, обычного, хотя бы и пробитого физической силой, вышел худой убог. Грисс Шульфиц издевательски улыбнулся, глядя на опешившего козлоголового.
— Куда же вы с-спешите, Варрунидей, Глюкцифен? С-слышал, Аваддан раз-зыс-скивал меня. Но у меня нет желания с ним вс-стречатьс-ся. Может, вы подс-скажете, чего он хотел?
— Да как ты смеешь так непочтительно говорить о господине?! — взвился Глюкцифен.
Перед Уолтом и Эльзой встал, загораживая их от дворецкого Архистратига, Джетуш, неистово сверкая серебристым коконом. Фа выхватила веера, раскрыла. Уолт заметил, что ее магические конструкты отличались от тех, какие были у дальневосточной волшебницы в долине. Магическое новшество? Словно в ответ на его мысли над головой Фа Чоу Цзы распахнулся огромный глаз с радужной расцветкой трех зрачков, выстроившихся в зенице треугольником; декариновые нити ресницами окружили око, зашевелились, поползли к веерам, засветившимся слабым серебряным светом. Плата Истребительнице Драконов, тоже что-то вроде Масок Хаоса? Интересно, а что досталось Лизару?
Ведьмак пятился, стараясь оказаться за спинами не только Джетуша и Фа, но и Уолта с Эльзой. Никакого необычного оружия или артефакта в его руках не наблюдалось.
— Будь осторожен, Глюкцифен, — прошелестел Варрунидей, подлетая поближе к магам. — Грисс посмел не явиться по зову нашего Лорда. Он загораживает нам путь в проходе, о котором и догадываться не должен, не то что знать. Как недавно стало мне известно, без ведома господина Грисс не раз уходил в зоны Инфекции и пропадал там часами! Наконец, единственный, кто шестьдесят пять лет имел доступ к нашим с Лордом расчетам вероятностей, — это он!
— Шульфиц? — изумился Глюкцифен, уставившись на дворецкого. И отшатнулся, столкнувшись со взглядом убога.
— Шес-стьдес-сят пять лет, да. По меркам с-смертных — долгий с-срок. Для меня и моего гос-сподина — нас-стоящего гос-сподина! — время тоже тянулос-сь долго! Как же давно я мечтал с-свергнуть этого ублюдка Аваддана! Четыре тыс-сячи лет! Моей Фракции С-страданий нет уже четыре тыс-сячи лет — а он вс-се живет! Но время пришло! Падет Архис-стратиг, а с-следом падет и отдавший приказ-з об уничтожении моей Фракции! Аваддан и Баалааб умрут — так обещал