Хроники Равалона

ничтожном, малом месте в ее системе. Титан и муха. Замок и корпускула. Стройная философская концепция, охватывающая и объясняющая все в мире, и куцая мысль вроде: «Ух ты!» Меон превосходил все, что Эльза могла представить, потому что так было заложено в него — превосходить. Вернее, все остальное на фоне Меона казалось незначительным и бессмысленным. Но меч Уолта… Легко пронзая и разрезая инобытийные пласты, преодолев Силу, от которой отступили Бессмертные, испугавшиеся за свою жизнь, — что за магическое оружие у тебя, Уолт? Ауру фрактального клинка она не могла разобрать, тонкое тело меча было текучим и изменчивым, словно вышедшая из русла полноводная река. Подобрать определение для артефакта Эльзе не удавалось.
Она наконец-то смогла догнать Уолта и заглянуть ему в лицо. Он шел с закрытыми глазами! Уверенно, ни разу не поколебавшись в выборе направления пути, ни разу не споткнувшись о торчавшие из земли коряги. Просто шел с закрытыми глазами, словно…
Не словно. Меч вел боевого мага. Ввел его в глубины Меона, и Эльзе стало страшно. Не совершила ли она самую ужасную в своей жизни ошибку, поспешив за Уолтом, устремившимся в невероятный и устрашающий метафизический феномен, свидетелем которого она была? Может, стоило остаться с Фа, Лизаром и убогом? Меон пугал, его Сила не походила ни на Фюсис, ни на Созидание, ни на Разрушение. Как глупо было подчиниться эмоциям и последовать за Уолтом!
Но… Тогда бы он оказался здесь совсем один, верно? А она рядом с Фа, Лизаром и Глюкцифеном — была бы она в безопасности? Да, здесь, внутри Меона, Магистры могут умереть в любой момент, в этом у Эльзы не было сомнений. Но, поняла девушка, она не сомневалась и в том, что Уолт защитит ее.

«Не… дам… Прочь… Защищу… всех… защищу…»

Им всем следовало войти в Меон. Не только она должна была последовать за Уолтом, но и остальные. То, для чего творилась Инфекция, создавалась Великая Жертва, здесь. Откуда бы Уолт ни брал сейчас Силу, что бы за Источник ни одарял энергиями его меч, позволяя беспрепятственно ступать по страху убогов, они должны были воспользоваться подвернувшейся возможностью до конца.
Узнать в конце концов, из-за чего погиб учитель Джетуш.
Помнишь, Эльза, а еще говорят: любопытство сгубило кошку…
Ущелье изменилось: ужалось, запетляло, в лицо дохнуло холодом. Водопады обратились в роскошные гирлянды сосулек. Деревца исчезли; не осталось даже пучков сухой травы, до того торчавших из каждой трещины. Голубоватый полумрак заструился под ногами. А потом ущелье неожиданно закончилось и началась покрытая снегом равнина. Над равниной зависла черная клякса, полыхающая Топосами, десятками перетекающих друг в друга Топосов, и магическая энергия лилась из концентратов Силы, огненными каплями падая на снег. На месте падения пламени появлялся идеальный черный круг, тут же затягивающийся ледяной корочкой.
— Падите ниц перед Басилевсом Хаоса! — пророкотала клякса, снижаясь и приближаясь к Магистрам. Уолт, ни слова не говоря, шагнул ей навстречу, взмахнул рукой.
Клякса булькнула и распалась напополам.
Миновав снежную равнину и выйдя на берег бурной реки, они повстречали кутающуюся в черные лохмотья старуху, всем своим видом вызывающую желание дать ей милостыню, накормить, напоить и устроить в гостиницу.
— Я Мать Тьмы, Мглы и Мрака! Дальше вам не пройти! — заявила старушка, подтвердив старую поговорку, что первое впечатление обманчиво. В ответ Уолт продемонстрировал, что генеалогические связи его особо не интересуют. Разрубленная от левого плеча до правого бедра Мать Тьмы, Мглы и Мрака превратилась в стаю недовольно каркающих ворон, поспешивших убраться подальше.
Река неожиданно покинула берега, взметнулась, поднимаясь водяным бастионом, в потоке проступили оскалы чудищ, странствующих между мирами, — Эльзе доводилось видеть их изображения в старинных гримуарах. Река согнулась, словно прихваченный болью в спине смертный, нависла над Магистрами скоплением водяных элементалей, потом резко обрушилась на боевых магов, и Эльза с Уолтом очутились в квадратной комнате с круглым столом посредине. Мягкий свет лился из находящихся высоко окон, освещая овальную дверь на противоположной от Магистров стене. Выход из комнаты напоминал портал.
— Сыграем? — предложил жемчужноволосый четырехрукий эльф в хламиде, появляясь из ниоткуда, точно Глюкцифен. В четырех руках замелькали карты с изображением Символов, Образов, Фигур, Рун. Магические знаки показались знакомыми, а когда Уолт шагнул к столу, Эльза уже вспомнила: все они являлись структурными единицами проявления Эрканов. Не зря она запоминала принципы умного