Хроники Равалона

предающей огню храмы и разбивающей головы младенцев о стены. Во главе группы убийц, проникающей в закрытые от простых смертных тайники и убежища, не щадя ни стражей, ни случайных свидетелей.
Лучшие убийцы Сестры.
Бездумные монстры, ввергающие Равалон в хаос боли и страха.
Когда пришли Видения, показывающие, что было дальше с теми, кого они оставили без семьи и крова, и с землей, над которой надругались, они даже не поняли сначала, что происходит. Видения напоминали сны, нечасто снившиеся воинам Сестры. А Нами так вообще ничего не снилось. Никогда.
Аль-сид попробовал сначала сам разобраться в происходящем, ничего не говоря Сестре и другим Ее магам. Фантомы? Иллюзии? Насланные мороки? Он, величайший маг в Равалоне, преступивший ограничение, положенное Симболоном смертным, познавший Эрканы титанов и Бессмертных, быстро разобрался — это не обманка. Видения показывали то, что было и есть.
Со стороны они четверо выглядели…
«Отвратительно… — сказала Элинора, только что зревшая Видение своего победоносного вступления в махапопский город, в честь которого слуги Сестры деловито резали сдавшихся жителей на торопливо возведенных ритуальных пирамидах, принося жертвы в честь Элиноры и Сестры. — Просто отвратительно…»
Они должны были гордиться тем, что хорошо служили Сестре. Но…
Но гордиться не получалось. Аль-сид тщательно обследовал сознания и ауры гомункулусов на предмет изменений, но ничего не изменилось. Они были тем, кем и были: лучшими убийцами Сестры. Однако…
«Душу не изучишь и не исследуешь», — печально улыбнулась Кшанэ. Она недавно вернулась из укемского храма Радужных Змей; и хотя храм был разрушен, остались в живых жрецы. Кшанэ остановила рвавшихся прикончить служителей Радужных Змей воинов, пояснив, что они должны разнести весть о непобедимых воителях по всем Черным землям. Третья среди лучших убийц Сестры впервые пощадила врагов.
А потом… потом явились Видения о том, что будет. Видения будущего. В нем гомункулусы были мертвы, а Брат и Сестра, поглотив энергию Равалона, уходили, оставив безжизненную реальность с погасшим Сердцем Мира.
Брат и Сестра готовились к полномасштабной войне с богами и убогами, когда Аль-сид, Кшанэ и Элинора понемногу стали узнавать о планах своих владык. В Равалон были перенесены из гибнущего мира, где продолжали пребывать тела Брата и Сестры, эфирные составляющие Меча и Посоха. Создание материальных активаторов растянулось на год, во время которого Он сумел привести Роланскую империю к гражданской войне. Боги подозревали неладное, но думали на убогов. Убоги, в свою очередь, подозрительно косились на богов. Но Защитники Договора, существа, созданные из Эфира Созидателей и Разрушителей, утверждали, что в мире смертных нет выходящих за рамки Договора действий Бессмертных, и боги с убогами продолжали пребывать в неведении, что в оберегаемый ими мир произошло Вторжение. Охватившие реальность войны списывались на природную агрессию смертных; некоторые Созидатели даже философски замечали, что вся история, по сути, является историей войн, а развитие культуры и цивилизации служит лишь для обновления средств ведения военных действий. Самая малость из Старших Бессмертных воплощалась в аватар или осмеливалась тайно явиться в Равалон, скрывая свое присутствие магией. Иногда бог и убог могли стоять рядом друг с другом на площади города смертных и делать вид, что не видят друг друга и конечно же никоим образом не нарушают Договор. Впрочем, они его и не нарушали, пытаясь лишь понять, что движет смертными. Но Брат и Сестра хорошо скрывали свое присутствие, существуя в «облаке» сознаний своих последователей, растворившись в их аурах и Локусах Души.
Боги и убоги ничего так и не узнали. В Равалон тем временем были явлены Меч и Посох, Сестра задумала предать Брата, а гомункулусы окончательно осознали, что Равалон, с существованием которого неразрывно соединены их жизни, готовится их владыками к закланию, как жертвенный ягненок.
К тому времени Нами понял, что его гордость, его упоение славой лучшего убийцы Сестры ничего для Нее не значат. И осознал, что ему горько вспоминать о тех, кому он причинил страдания. Когда Нами научился думать самостоятельно, ему стало больно.
Потом, на Эхларском перешейке между Махапопой и Западным Равалоном, в короткий миг передышки, Аль-сид слышал, как Нами проклинает свою совесть; проклинает — и благодарит…
— Мы хорошо помним Видения, Посланник, — повторил Аль-сид. — И благодарны тебе. Но…
— Но чем я могу подтвердить свои слова? — Посланник улыбнулся и обеими руками начертил в воздухе Знак, отсвечивающий лазурью. Нами рванулся вперед, но Аль-сид успел