Трилогия «Проклятая кровь» в одном томе. Твари из адских измерений, нечисть из аномальных зон, нежить из пораженных некроистечениями земель, креатуры черных магов, обезумевшие духи и элементали — вот стандартный набор, с которым часто приходится иметь дело боевым магам. Но помогать упырям? Работать на Повелителей преисподней? Нет, тут уж лучше отказаться. Что? Не получится? Тогда боевому магу не остается ничего, кроме как выполнить контракт. Но когда вокруг гибнут бессмертные, как смертным выполнять свою работу? Содержание: 1. Проклятая кровь. Похищение 2. Проклятая кровь. Пробуждение 3. Кружева бессмертия
Авторы: Пашковский Юрий Юрьевич
Вришанами, автор восьмитомной поэмы «Трамараяна», наизусть заучиваемой брахманами, и небольшого трактата о ядах, наизусть заучиваемого тугами-душителями, перебирал четки и слушал Тахида в пол-уха, занятый созерцанием прелестей прекрасной Ульнамирэль, явившейся в одеждах, скорее демонстрирующих, чем скрывающих. Приди Огненная эльфийка вообще в чем мать родила — и то смотрелось бы менее эротично. Вришанами, которого боги пантеона Махапопы в свое время соблазняли таким количеством апсар, что из небесных дев можно было составить небольшую армию, в эротизме разбирался.
Намир Алкмид, военачальник объединенной армии Морского Союза, разгромивший флот Архипелага (как он любил говорить: «В мелкие щепки!»), и Лан Ами Вон, военный советник третьего сына Божественного Императора Ли, чьи советы привели к поражению армий первого и второго сына и способствовали восхождению на трон третьего и образованию правящей и поныне династии Ци, спорили о тактике и стратегии.
Дигнам Дигор, художник, дуэлянт и бабник, раскрасивший и перекрасивший все центральные храмы от Великой гряды до Империи Тевран, цеплялся к элорийскому князю Александру Ун-Амосу, создателю трактата «К вечному миру», послужившего теоретическим основанием договоров об образовании Роланского Союза. Дигнам посчитал, что оброненный Ульнамирэль платок был предназначен ему, а не всяким там не вовремя появляющимся где не надо элорийцам. Александр благосклонно улыбался Дигору, играясь привезенной ему из далекого Укеми игрушкой — вертящимся на веревке волчком. Дерни за веревочку по-особому, сложи при этом специальным образом пальцы — и игрушка пробьет даже лоб горного тролля. Но Дигнам об этом не знал. Дигнам родился и жил раньше Александра Ун-Амоса.
Смеялся философ Архнай Мирут. Недовольно кривился фехтовальщик Винченцо Дин Роами. Горестно вздыхал минотавр Ханамид. Сохранял бесстрастность горгулий Тир Иман. Тонамин из рода Железного Камня перебирал метательные топоры.
Остальные бродили по залу, старательно обходя центр.
В центре зала прокаженным на площади стоял Уолт Намина Ракура.
«Прибить бы себя, — подумал Уолт. — Жаль, нельзя».
Крепко прижимая к себе Эльзу, он огляделся. Храм Меона, значит. Уолт не знал, каким Наос видится остальным, но для него он продолжал представать в виде постоянно изменяющихся символик.
Переплетающиеся радужные змеи, означающие…
Гм.
Неважно, что они означают.
Ракура вздохнул и
всмотрелся в окружающее пространство. Сила Меона любезно распахнула перед ним метрическую картину движения материи Подземелья, создающего топологию Основы Нижних Реальностей, показала, как она может превратить инфернальную действительность в совокупность разнонаправленных векторов. Для этого нужен был небольшой пустяк: прикончить занимающего должность Архилорда Баалааба, на котором сходились все поступающие Извне потоки энергий Хаоса. Пока Уолт не готов, но два-три десятилетия медитации и полного овладения Силой Меона позволят ему…
Неважно. И неинтересно.
Вот как. Лизар Фоор мертв. А куда подевался Глюкцифен? Где Фа Чоу Цзы? А, вот они…
Уолт раскрыл пространство, топология и метрика послушными рабами проложили кратчайший путь в нужное место. Это оказалось просто. Очень просто. Он вполне мог раньше открыть дорогу обратно в Равалон и вернуть туда всех живыми и невредимыми.
Впрочем, прими Ракура Тень не здесь, в Подземелье, где
его внимание исказило и Тиэсс-но-Карана, и Тень, и самого Уолта…
Не было бы ни невредимых, ни живых. «Равалон должен быть разрушен!» — возвещал Отражение, пытаясь Возродиться — в этом, прошлом, позапрошлом рождении. Равалон должен быть разрушен — и лишь тогда Сила Меча без остатка станет принадлежать Нами. А Нами — Мечу. Принадлежать. Без остатка. Со всеми своими реинкарнациями.
Не будет тогда Нами.
Ты всегда понимал это. Во всех своих перерождениях.
Еще одна причина отказывать Тени.
При виде Уолта Глюкцифен заорал и попытался исчезнуть. Но исчезать было некуда, они и так находились в Искаженном Месте козлоголового, в его Функции. Совмещая свою особую, принадлежащую лишь убогам Искажения энтропийную субреальность с пространством Равалона, Глюкцифен добивался извращения восприятия, сознания, действительности. Теперь Уолт знал это. Секунду назад, входя в Функцию козлоголового, он и не догадывался, каков механизм ее действия.
Фа Чоу Цзы поднялась навстречу Уолту. Потрясенно разглядывая Магистра, она машинально сотворила развеивающий морок Жест. Истребительница Драконов выглядела неважно.
— Уберхаммер мертв, — сказал
