Риддик провел последние пять лет в бегах среди забытых миров на задворках галактики, прячась от наемников, назначивших цену за его голову. Теперь беглец оказался на планете Гелион, где живет прогрессивное многонациональное общество, завоеванное лордом Маршалом, фанатиком, решившим поработить человечество армадой своих воинов, некромонгеров.
Авторы: Фостер Алан Дин
служившие им фигурами, в ружья, которые достали из-под стола. Она подумала, что неплохо бы взять этот способ хранения боеприпасов на вооружение, но не стала пока говорить об этом Тумбсу. В сложной ситуации, когда соблюдение правил оказывается невозможным, она предпочитала делать ход первой. Второй пилот потянулась к оружию.
Звуки взрывов, сотрясшие всю гору с ее многочисленными уровнями и тюремными камерами, можно было бы принять за праздничный салют, если бы здесь когда-нибудь бывали праздники. Стало понятно, что странный гул, удививший их вчера, тоже не случайность. На Крематории не отмечали праздников, и отзвуки выстрелов и отдаленных взрывов, сопровождавшихся разноцветными вспышками огней и миганием внутреннего освещения, могли бы, конечно, сойти за фейерверк, но только ему никто не обрадовался.
Риддик внимательно рассматривал снизу центр управления тюрьмой. На его очках играли блики неверного света. Сверху на лебедке висела цепь, которая извивалась и звенела от взрывной вибрации. Через мгновение в центре управления погас свет. «Лиха беда начало», – подумал он. Затем яркая вспышка заставила Риддика отвернуться. Он успел заметить, как из открытого люка сверху упала какая-то фигура. Последовавший за падением взрыв сотряс всю тюрьму.
Когда Риддик посмотрел сквозь постепенно исчезающее зарево, он увидел, что упавший человек ухватился за свисающую цепь, которую, к его счастью, взрывом не повредило. Впрочем, его везение немедленно уравновешивалось тем, что Риддик его узнал: это был Тумбе.
Риддик отступил назад и собрался. Поставил одну ногу на стену и, используя ее в качестве опоры, оттолкнулся и побежал, с каждым шагом увеличивая скорость. На глазах у неподвижно замерших заключенных он вскочил на перила как на батут. Ему пришлось тщательно рассчитать траекторию движения, потому что в его распоряжении было ограниченное пространство, ускорение и сила, чтобы совершить почти невозможный прыжок и достичь человека, судорожно ухватившегося за край цепи, тумбе каким-то образом удержался на цепи, не сорвавшись при столкновении. Раскачиваясь как маятник, он из последних сил удерживал на цепи и себя, и того, кто на него прыгнул. Когда ему удалось наконец восстановить равновесие, он обернулся, чтобы взглянуть на идиота, который едва не сбросил его с цепи.
И обнаружил, что висит лицом к лицу с Риддиком.
У Тумбса не было ни оружия, ни помощников, ни быстроходного корабля, а значит, никаких шансов на спасение. Его обуяло чувство, близкое к панике. Несколько мгновений, показавшихся ему вечностью, они висели друг на друге, а цепь продолжала раскачиваться. В тот момент, когда охотник решил, что сейчас заключенный перегрызет ему глотку, Риддик заговорил. У него был спокойный голос, будто они сидели и беседовали в кафе, и их отношения ничто не омрачало. Как будто бы прошлые дела не имели значения ни тогда, ни, тем более, сейчас.
– Надо было брать деньги.
Тумбе лишился дара речи и не сумел бы ему ответить, даже если бы нашелся со словами, потому что Риддик вдруг принялся резво подниматься по цепи, воспользовавшись головой Тумбса как точкой опоры. Как только до охотника дошло, что его никто не собирается убивать, рвать на части и высасывать мозг через нос, он тоже принялся взбираться вверх по цепи, хотя и значительно медленнее, чем Риддик.
Темный центр управления тюрьмой напоминал о кровавых оргиях Вельзевула и его поклонников. Единственным источником света были экраны мониторов, случайно уцелевшие от выстрелов. Риддику этого освещения было вполне достаточно, и он снял очки, что с удовольствием делал при каждом удобном случае. Очки приходилось носить постоянно, и он уже относился к ним как к одушевленному спутнику, из-за чего их совместное сосуществование напоминало причудливый симбиоз.
Ему не пришлось разбираться с тем, где валялись тела охранников, а где – охотников, потому что это оказалось невозможным. Самые большие куски плоти смешались между собой, образуя единое целое. По всей комнате взрывом разметало конечности и другие части тела, которые Риддик предпочел не рассматривать. Ясно было одно: в этой разгромленной комнате не осталось ни одного живого человека.
Риддик быстро подошел к двери, ведущей к транспортному туннелю, и нажал на рычаг.
Металл дверей застонал, но поддался, дверь открылась. Внутренняя перегородка оказалась закрытой. Риддик осмотрел ее, но не смог понять, была ли она повреждена взрывом или ее намеренно заблокировали. Да это было и не важно.
Монитор, показывающий туннель, находился рядом и чуть светился. Риддик стряхнул с него мусор, обтер и стал внимательно рассматривать изображение. Картинка менялась и дергалась от помех, но
