Хроники Средиземья

Арды. Там он часто бродил подолгу и возвращался поздно.
И все же после долгой Ночи свет Валинора был ярче и прекрасней, чем в Средиземье, ибо там отдыхало Солнце, и небесные огни в том краю были ближе к Земле. Но ни Солнцу, ни Луне не воскресить памяти о древнем свете, что исходил от Древ, прежде чем яд Унголианты коснулся их. Тот свет живет ныне лишь в Сильмарилах.
Моргот же ненавидел новые светила и был какое–то время смущен. Потом он напал на Тилиона, наслав на него духов тьмы, и они бились в Ильмене, под путями звезд; но Тилион победил. Ариэн же внушала Морготу великий страх, но не рисковал он приближаться к ней, так как силы его истощились, ибо злоба его возрастала; и он изрыгал лихо, порождая ложь и лиходейских тварей — и мощь его переходила в них и рассеивалась, а он сам оказывался все прочнее прикованным к земле и не желал покидать своих темных твердынь. Мглою окутал он себя и своих прислужников от Ариэн, чьего взгляда не мог вынести, и земли близ его обиталища крылись в туманах и тучах.
***
Но нападение на Тилиона смутило валаров — они испугались, что злоба и хитроумие Моргота могут обратиться против них. Они не желали идти на него войной в Средиземье, но, помня разрушение Альмарена, решили, что судьба эта не должна постигнуть Валинор. Потому они заново укрепили свои земли и подняли горы на востоке, севере и юге на ужасную высоту, и сделали их отвесными. Внешние склоны были темными и гладкими, без уступов и трещин, они спадали гигантскими обрывами, стеклянными стенами, и возносились башнями,, увенчанными сияющим льдом. Бессонный дозор стоял на них, и не было в них ни одного прохода, кроме Калакирии: этот проход валары не закрыли ради эльдаров, сохранивших верность, и в городе Тирионе, на зеленом холме, Финарфин правил оставшимися нолдорами. Ибо все эльфы, даже ваниары и их вождь Ингвэ, должны по временам вдыхать свежий воздух и ветер, что прилетает из–за моря, из края, где они родились; да и не хотели валары совсем отделять тэлери от их родни. Но они воздвигли в Калакирии множество крепких башен со стражами, а при выходе из ущелья в долину Валмара встало лагерем большое войско — и ни эльфу, ни человеку, ни птице, ни любой другой твари из Средиземья не миновать его.
А еще в то время — песни зовут его Ну́рталэ Валино́рева, Сокрытие Валинора — были созданы Зачарованные Острова, и моря вокруг них наполнились тенями и смятением. Острова эти протянулись, подобно сети, через Мглистые Моря с севера на юг, и плывущему на запад должно было перед Тол–Эрессеа, Одиноким Островом, миновать их. Но едва ли могла какая–либо ладья проплыть меж ними, ибо вечно с угрозой вздыхали там волны, разбиваясь об окутанные туманами скалы. Сонливость охватывала мореходов в тумане и великая усталость, и не хотелось им плыть дальше; те же, кто ступал на острова, уже не могли их покинуть и засыпали до Изменения Мира. Так и случилось, что, как предсказал в Арамане Мандос, Благословенный Край был закрыт для нолдоров; и из множества вестников, что отплывали позже на запад, никто не пришел в Валинор — кроме одного, самого могучего морехода, воспетого в песнях.

Валары сидели теперь покойно за горами, дав Средиземью свет, они надолго оставили край этот без присмотра, и никто, кроме нолдоров, не оспаривал власть Моргота. Лишь Ульмо думал об Изгоях — ему приносила вести вода.
С этого времени начался счет по годам Солнца. Короче были они долгих Лет Дерев Валинора. В то время воздух Средиземья стал тяжек, дыша ростом и увяданием, и все сменялось и старело быстрее. Пришла Вторая Весна Арды — жизни тесно было на земле и в водах, и эльдары множились, и прекрасный Белерианд зеленел под молодым солнцем.
***
С первым же восходом солнца на востоке Средиземья, в краю Хилдориэн, проснулись младшие Дети Илуватара. Но впервые солнце взошло на западе, и глаза людей обратились туда, и ноги их, когда они бродили по земле, чаще всего несли их на запад. Эльдары звали их а́тани, Вторые; а еще — хи́лдоры, Последыши, и многими другими именами: апано́нары  — Послерожденные, э́нгвары  — Болезненные, и фиримары  — Смертные; называли они их и Захватчиками, и Чужаками, и Непостижимыми, Носящими в Себе Проклятье, Тяжкорукими, Боящимися Ночи, Детьми Солнца. В преданиях Предначальной Эпохи о людях сказано мало — лишь об Отцах Людей, атана́тарах, в первые годы Солнца и Луны пришедших на север мира. Никто из валаров не явился в Хилдориэн, дабы наставить людей или призвать их в Валинор; и люди не так любили валаров, как боялись их, и не понимали замыслов Стихий, будучи отчуждены от них в борьбе с миром. Ульмо тем не менее думал о людях в согласии с волей Манвэ; и его послания часто приходили к ним с рекой или дождем. Но люди и сейчас не разумеют