Хроники Средиземья

мощь Западных Владык. Мир раскололся, Нуменор опустился на дно, и моря сомкнулись над ним, и сам Саурон низвергся в бездну. Но дух его воспрял и на крыльях черного ветра умчался в Средиземье в поисках пристанища. Там обнаружил он, что власть Гил–Гэлада за эти годы возросла и ныне простиралась на север и на запад, за Мглистый Хребет и Великую Реку, до самых границ Великой Зеленой Пущи, приближаясь к тем твердыням, где он некогда обитал в безопасности. Тогда Саурон удалился в свою крепость в Черном Краю и там лелеял замыслы о войне.
Рассказывается в Акаллабет, что в то время нуменорцы, спасшиеся от гибели, бежали на восток. Вел их Элендил Статный, и с ним сыновья его, Исилдур и Анарион. Были они родичами короля и потомками Элроса, но не желали внимать Саурону и отказались воевать с Западными Владыками. Собрав на свои корабли всех, кто остался верен валарам, покинули они берега Нуменора прежде, чем он погиб. Могучи были те люди и крепки их корабли, но буря оказалась сильнее, водяные горы вздымали их к облакам, и, словно морские птицы, опустились они на земли Средиземья.
Элендила волны принесли к берегам Линдона, и там был он дружески принят Гил–Гэладом. Затем Элендил переправился через реку Синюю и у подножия Эред–Луин основал свое королевство, и подданные его селились по всему Эриадору, на берегах Синей и Барандуина; столицей же королевства был город Аннумйнас, что на озере Ненуиал. Жили нуменорцы и в Фо́рносте, что на Северном Нагорье, и в Кардола́не, и на холмах Руда́ура; возвели они башни на Эмин–Берайде и Эмон–Суле, и, хотя ныне в тех краях остались лишь могильники да руины, башни Эмин–Берайда все еще глядят на море.
Исилдура и Анариона буря отнесла к югу, и после долгих скитаний привели они корабли в устье Великой Реки — Андуина, что бежит из Рова́ниона к Западному Морю, впадая в залив Бельфа́лас; там основали они королевство, позднее названное Го́ндор; а северное королевство звалось Арнор. Давным–давно, во дни своего могущества, нуменорские мореходы возвели в устье Андуина укрепленную гавань, невзирая на близость Черного Края, где владычествовал Саурон. Позднее в ту гавань приплывали лишь Верные нуменорцы, и потому край этот населяли большей частью родичи Друзей Эльфов и подданные Элендила; потому они радостно встретили его сыновей. Столицей южных владений был Осгйлиат, рассекаемый надвое Великой Рекой; нуменорцы построили через нее большой мост, на котором стояли башни и дивного вида дома, и высокие корабли подымались с моря к причалам города. По обе стороны от реки были возведены и иные твердыни: Мйнас–Итил, Крепость Восходящей Луны — восточнее, на отроге Гор Тьмы, как угроза Мордору; и Мйнас–Анор, Крепость Заходящего Солнца — на западе, у подножья горы Миндоллу́ин, как щит от диких жителей равнин. В Минас–Итиле жил Исилдур, в Минас–Аноре — Анарион; королевство они поделили между собою, и троны их стояли рядом в Высоком Чертоге Осгилиата. Нуменорцы в Гондоре жили большей частью в этих городах, но возвели также в том краю за годы своего могущества много дивных и мощных твердынь — у Аргоната, близ Агларонда и Эреха; а в каменном кольце Ангреноста, что зовется людьми Айсенгард, под их руками поднялся к небу твердокаменный пик Ортханка.
Множество дивных сокровищ и небывалых творений привезли из Нуменора Изгнанники; но главнейшими драгоценностями были Семь Камней и Белое Древо. Древо то было выращено из плода Ним лота Дивного, что когда–то рос в королевских хоромах в Арменелосе и был сожжен Сауроном. Нимлот же, в свою очередь, происходил от Тирионского Древа, которое было подобием Древнейшего Древа, Тельпериона Белого, взращенного Йаванной в землях валаров. Древо, в память об эльдарах и свете Валинора, было посажено в Минас–Итиле, перед дворцом Исилдура, ибо это он спас плод от гибели; Камни же были разделены.
Три Камня взял Элендил и по два — его сыновья. Камни Элендила помещены были в башнях на Эмин–Берайд, на Эмон–Суле и в Аннуминасе. Камни же сыновей его находились в Минас–Итиле и Минас–Аноре, а также в Ортханке и Осгилиате. Были эти Камни такого свойства, что всякий, кто глядел в них, мог видеть нечто отдаленное либо в пространстве, либо во времени. Большей частью Камень открывал то, что близко было другому, родственному Камню, ибо все они были связаны меж собой; однако тот, кто был могуч волей и духом, мог научиться направлять свой взор туда, куда желалось ему. Так узнавали нуменорцы о том, что хотели сокрыть их враги, и ничто не могло от них укрыться во дни их могущества.
Говорят, что башни Эмин–Берайда возведены были не Изганниками, но самим Гил–Гэладом — для друга его Элендила, и Всевидящий Камень Эмин–Берайда помещен был в Элостирионе — высочайшей из башен. Часто, когда тоска овладевала Элендилом, он отправлялся