Если вам кажется, что вы попали в сказку,— не радуйтесь заранее. Избавившись от одних проблем, вы немедленно наживете другие. Если вас прокляли — не торопитесь прощаться с жизнью. Может статься, что, встретившись со своим проклятием лицом к лицу, вы обретете утраченную надежду и нежданное счастье.
Авторы: Панкеева Оксана Петровна
отравился, что позволяет предположить – жертвы свои он все-таки не ест.
Ольга подняла глаза и посмотрела на него с некой одобрительной озадаченностью, как обычно, когда он выдавал какие-нибудь неожиданные выводы. И задала вопрос, который вдруг почему-то пришел ей в голову:
– А что бы вы сделали на моем месте? Если бы вас отправили… в жертву?
– Я? – теперь озадачен оказался его величество. Он даже подумал некоторое время, прежде, чем ответить. – Я… Ну, знаешь, я же все-таки мужчина. Пожалуй, я бы одолжил у Элмара его штурмовое копье, которое все равно ржавеет без дела, и постарался подороже продать свою жизнь. Я, в отличие от тебя, не боюсь умереть больно.
– А это разрешено? В смысле, брать с собой оружие?
– Насколько я знаю, это не запрещено, значит можно. В любом случае, последняя просьба – это один из тех вопросов, в которых мое мнение хоть что-то значит, и если кто-нибудь догадается об этом попросить, я непременно разрешу. Только ты же не поднимешь штурмовое копье. Я и то его с трудом удерживаю в равновесии.
– А как же вы с ним управляетесь?
– А никак. Я с ним вообще не умею управляться. С холодным оружием у меня те же проблемы, что и у тебя. Я удивительно бездарен в этом отношении. Меня много лет честно пытались чему-то научить, всех принцев обязательно учат хотя бы классическому фехтованию, и мои наставники приходили в отчаяние. И кузен Элмар тоже. Он не понимал, как можно не уметь владеть мечом. А что, тебе понравилась моя идея? Или все-таки предпочтешь порцию яда?
– А какая разница? – дрогнувшим голосом отозвалась Ольга и снова сунулась в пустой портсигар.
– А чего только не бывает на свете? Вдруг победишь? Вдруг этот извращенец не в состоянии сражаться с девушками или еще там чего? Вернешься домой и заживешь, как прежде.
Это «как прежде» доконало ее окончательно, и она просто не выдержала.
– А зачем? На кой оно мне надо? Опять возвращаться в эту квартиру с придурочными соседями, на эту работу с козлом-начальником, таскать этот конченый чепчик и передничек… Оно меня достало все! – она протяжно шмыгнула носом и продолжила срывающимся от слез голосом: – Меня достала эта вонючая печка, которую надо топить дровами и которая все время коптит! И эти сволочные соседи и их «порядочные» бабы, которых мне иногда пострелять хочется! И этот козел мой начальник, который так и норовит полапать! И мои ненаглядные сотрудницы, которые надо мной смеются! И ваши дурацкие традиции, по которым я не могу ни одеться, как мне нравится, ни пойти, куда мне хочется, ни закурить, когда мне надо! И это платье, в котором я путаюсь, и этот траханый чепчик, будь он проклят! Ну почему я не воительница, не волшебница, не бард в конце концов! Им хоть одеваться можно, как им хочется! Все то же самое дерьмо, что и дома, только еще хуже! Пусть меня лучше съедят или вернут домой, к моему дорогому маньяку, чем жить в этих ваших средних веках!
Голос отказался повиноваться окончательно, и она просто разревелась, спрятав лицо в ладони.
– Ну, вот так бы и давно, – сказал король. Он подошел, присел на подлокотник ее кресла и обнял за плечи. – С этого и надо было начинать, а не рассказывать мне увлекательные сказки о господине Холмсе. Поплачь, как следует, от души. Вот так. Могу даже подставить тебе плечо, если желаешь, только подвинься чуть-чуть. Мы с тобой ребята не толстые, отлично уместимся в одном кресле. Я, конечно, не такой мягкий и удобный, как Элмар, но в мои кости тоже вполне можно уткнуться носом и поплакать.
Ольга послушно подвинулась, уткнулась в королевский камзол и разревелась еще сильнее. Его величество терпеливо дождался, пока она притихнет, и протянул ей носовой платок, точно так же, как тогда, во дворе у Элмара.
– Не вытирай нос рукавом, – полушутя сказал он. – Что это у тебя вечно нет носового платка? Точно, как у Жака. Вы с ним не родственники часом? Должен сказать, мне давно не приходилось утешать плачущих женщин. Последний раз я утирал нос рыдающей даме лет пятнадцать назад, или даже больше, когда учился вести допрос потерпевших. Ты вытирайся, а я схожу в кабинет к Жаку, принесу тебе сигарет и заодно отолью у него самогона, а то коньяк у нас кончился. Ты будешь самогон? Я так и думал. А потом сядем и спокойно обсудим твои проблемы.
Он выбрался из кресла и направился к кабинету, легко перешагивая через две ступеньки. Ольга, старательно вытирая кружевным платочком зареванные глаза и распухший нос, следила, как он набирает код замка и скрывается за дверью. И думала о том, что ведет себя позорно и недостойно, развесив тут сопли в три ручья; что придворные дамы – круглые дуры, раз не могут по достоинству оценить этого удивительного мужика, своего короля; и о том, где бы себе взять хоть немножко такого же мужества
