Небольшой группой людей найден путь в другой мир на иную планету. Осознав открывающиеся огромные перспективы, и новые возможности, так и опасность подобных знаний, они пытаются, тайно, организовать группу переселенцев в неизведанный мир.
Авторы: Анфилатов Александр Николаевич
ровную площадку на берегу реки. Решили остановиться на день, поохотиться и дать отдохнуть как людям, так и лошадям. Развели костёр, стали кипятить в небольшом походном котелке старые, уже отстиранные бинты. Бориса, как лучшего охотника, на пару с Жиганом зарядили на промысел.
─ Чтоб далеко не отходили, и назад без жратвы не возвращались, — напутствовал их Ярослав, сам, оставаясь с ранеными и готовясь их врачевать.
При всём внешнем благополучии отряда — они ушли от погони и не имели погибших — положение складывалось безрадостное. Люди и лошади вымотались настолько, что ещё немного — и они поползут на коленях. Особенно лошади: последнее время их почти не кормили, и не давали отдыхать, заставляя тащить на себе людей по горам даже ночью. Лошадок, конечно, жаль, но догнать уходящий караван другого способа нет. С ранеными дела обстояли не лучше. Если орк ещё держался, то Геннадий совсем расклеился и более не мог ехать верхом. У парня открылись сильные боли в спине, раны воспалились, он терял сознание. В аптечке закончилось всё, что имелось. Остался последний шприц с промедолом и таблетки от диареи. Ярослав даже не был уверен, что сможет довезти его до своих живым. Ещё один день подобного пути — и отряд не сможет двинуться с места.
Глава 16Нуроги — совет вождей
Великий дхоу Рахар, по меркам лесного народа, был действительно стар. Пятьдесят лет и зим для вуокса долгая жизнь. Большинство из азатов племени не доживают до сорока, успевая только дать потомство. Болезни, тяжелый труд, голод и враги, сокращают их дни. Впрочем, инурги живут ненамного дольше. Шестьдесят лет — столь же краткий срок.
Сейчас дхоу возлежал на носилках, занимаясь своим излюбленным делом — размышлениями над превратностью судьбы. Четверо дюжих кáргов несли его по лесной тропинке в сопровождении целого отряда крепких и сильных воинов. Когда-то в прошлом Рахар, уже будучи дхоу, мог бегом преодолеть расстояние от слияния двух рек до Горы Богов, куда сегодня его несли, и самые молодые из его племени с трудом поспевали за ним. Сегодня все чаще ноги стали отказывать старому вождю. Буря эмоций, вызванная гибелью воинов племени Зу, вернула цепкую болезнь и не дала возможности идти самому.
Рахар не мог отказаться от нуроги, курултая вождей, даже больного долг обязывал его присутствовать. Карги-носильщики не роптали, каждый из них добровольно вызвался нести недомогающего вождя до самого обиталища богов, где пройдет собрание, а это, по крайней мере, пять дней пути в одну сторону.
Провести нуроги требовали карги племени бога Шу. Покачиваясь в такт шагам, вождь думал: «Насколько Шу неугомонны! Еще прошлым летом им крепко перепало от инухаев на севере, а сегодня они снова пытают счастье на юге». Впрочем, Рахар не знал наверняка, какие слова будут сказаны на совете племён. «Но догадаться немудрено, — размышлял он, — Шу станут в очередной раз призывать к войне, им не впервой потрясать копьями, когда тумаки и шишки падут не на них. Земли Шу глубоко в лесах, и пока до них доберутся, страдать станут Зу и Ур, как пограничные. Однако это не всё, там, в лесах — ужасающая нищета и жизнь, не идущая ни в какое сравнение с долиной северной реки. Потому любой бронзовый наконечник копья — огромное богатство. Для Зу и Ур бронза — норма жизни, как и стальные копья не в диковинку. Зачем им война, когда богатство сами инурги несут в их руки? Другое дело Шу, грабеж — единственный способ добыть хоть малую толику достояния и обрести почёт в глазах соплеменников».
После гибели многих воинов на поле боя от руки инухаев Рахар пребывал в тяжелом состоянии духа. «Нет худа без добра, — размышлял он, — погибло много храбрых воинов, но путь слабому претенденту к почетному возвышению вождя отрезан. Руха потеряла троих своих сыновей и теперь безутешна, но их род выпал из звания претендентов, и им остается удел позора — они проиграли битву. Конечно, жаль ее мужа Риуха, он честный и смелый воин. Однако Рахар сумеет поддержать старого товарища, а уж они с Шашуром выберут претендента сами, на свой вкус: без самомнения, без многочисленной жадной родни, умного и смелого, который захочет учиться быть вождем и сможет стать хорошим вождем для всего народа вуоксов, а не только кучки разжиревших от жадности карг».
Хорошим был преемником Рух, молодой, серьезный воин, но прошлого не воротишь, погиб позорной смертью лежа в пыли у ног инухая. «Конечно, — думал Рахар, — было бы неплохо поймать убийцу и снять с живого кожу, но последствия, каковы они будут? Хороший вождь всегда должен думать о завтрашнем дне, о последствиях».
С головы колонны спешит Шашур, полы его одеяния цепляются за ветки елей:
— Подходим, великий дхоу, — сообщает шаман.
— Я и сам
