В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились привычных благ и надежды на будущее. Чтобы выжить, нужно забыть себя? А может, наоборот, надо помнить, кто ты, во что бы то ни стало?
Авторы: Вербицкий Андрей Александрович
осуждающий взгляд Ксении, но не остановился. В подробностях, не утаивая ничего, рассказал об инциденте, единственное, о чем умолчал, – о проделках Гвоздя и Фиксы до катастрофы. Незачем им пока знать, всему свое время.
Сказать, что родители были шокированы, услышав откровения сына, – значит не сказать ничего. Валентину Николаевну пришлось отпаивать успокоительным – настолько ее потрясла перспектива потерять дочь. Берстарший хмуро слушал и молчал, только сжимал кулаки. Одно хорошо – теперь мать не станет отрицать необходимость добыть оружие. Скорее, наоборот – в ее лице мужчины заимели надежного союзника, что и требовалось в данный момент. Не совсем честно по отношению к женщине, зато действенно.
Все немного помолчали, усваивая информацию. Наконец Сергей Борисович заговорил более спокойным тоном:
– Теперь давай говори о своей задумке, сынок.
– Помнишь Никифоровых? Я с их сыном в школе учился.
– Точно, они же держат магазин «Рыболов и охотник»! – Ксюша заулыбалась, догадавшись, куда клонит брат.
– Да, думаю выпросить снаряжение и карабины, – признался Александр.
– Они просто так не отдадут, – впервые за вечер открыл рот Леха. – Я бы не отдал.
– А мы им предложим схрон и защиту в обмен на экипировку, оружие и патроны. Пока про них не вспомнили «власти» или кто похуже.
Сергею Борисовичу понравилась идея сына. Она показалась ему более здравой, чем та, которую хотел предложить сам.
– С чего ты взял, что они согласятся?
– Согласятся. Кроме того, что мы укроем часть склада у себя, можно предложить им охрану. Она им понадобится – желающих прибарахлиться за чужой счет будет много. А потенциал, чтобы продолжить свой бизнес, у Никифоровых имеется, да еще какой. Вопервых, магазин у них не маленький плюс склад. Вовторых, приличная мастерская, в которой можно ремонтировать стрелковое оружие и даже технику. При некоторой смекалке и наличии мозгов, даже изготовлять патроны под охотничий калибр. А это деньги, и неплохие. Лакомый кусок.
– Деньги? В такоето время? – съехидничала Ксения.
– Не деньги, так натуральный обмен. Не воздухом же питаться. – Александр устало взглянул на сестру. – Не придирайся к словам.
– Хорошо. Тогда пока на этом закончим, – закончил домашний совет Сергей Борисович. – Главное – у нас есть цель. Осталось ее достичь. Завтра сделаем, как предложил Саша.
– Нет, папа, сегодня. Завтра может многое измениться. И так сколько времени упустили…
Отец кашлянул в кулак:
– Верно говоришь. Идите. С вами надо бы пойти, но, думаю, ты лучше справишься.
Все понимали, насколько слаб Сергей Борисович, и сделали вид, будто он по собственному желанию отказывается идти на важные для семьи переговоры. В другое время энергичный офицер запаса пошел бы с сыном.
– Да куда на ночь глядято? – недовольно пробурчала хозяйка, больше для порядка. Она уже поняла: будет так, как решили ее мужчины.
– Все в порядке, мам. Не маленькие.
Парни пошли обуваться в прихожую.
– Я с вами. – Ксения вскочила изза стола.
– А ты куда? Сиди дома! – приказным тоном сказала мать.
– Ну пап… – Ксюша умоляюще посмотрела на отца в надежде на заступничество. Она всегда так делала, пытаясь у того чтонибудь выпросить. Однако на этот раз номер не прошел – отец бросил на нее грозный взгляд. Поняв, что ничего не получится, Ксения смутилась.
– Не волнуйтесь, все будет хорошо, – с порога крикнул Александр, и троица исчезла в темноте.
Ночь удивляла безоблачностью и россыпью тысяч живописных звезд, образующих над головой незнакомые созвездия. Луны ярко освещали округу, заставляя предметы отбрасывать двойную тень.
Бер привычным путем довел своих товарищей до дома Никифоровых. Нажал на звонок, привинченный на воротах. И еще прежде, чем увидел, как Николай крутит пальцем у виска, сообразил, какую сделал глупость – электричествато нет. Под смешки студентов он подошел к окну и постучал.
Шторы за стеклом колыхнулись. Александр понял, что его рассматривают.
– Это я, Сашка Бер! – громко назвался он. – Мне Ник… то есть Эдик, нужен, – поправился он. Ник, старое детское прозвище Эдика, производное от первых букв фамилии, приятно всколыхнуло память о беспечных ребячьих годах.
Шторы разошлись в стороны, пропуская к окну мужской силуэт. Открылась форточка, и в квадратном отверстии показалась рыжая шевелюра, а под ней заспанная, небритая физиономия Эдика. Бер в который раз подивился собственному наблюдению – у всех Эдиков, которых он встречал в своей жизни, были рыжие волосы.
– Привет, Бер! – прохрипел простуженный голос. – Рад, что живой. Не всем так повезло.
– Не поверишь, я тоже рад до безумия! – Александр
