В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились привычных благ и надежды на будущее. Чтобы выжить, нужно забыть себя? А может, наоборот, надо помнить, кто ты, во что бы то ни стало?
Авторы: Вербицкий Андрей Александрович
посоветовал он.
– Ироды! – Коновалов трагически вздохнул.
– Но вначале убедимся, что клан в безопасности и противник ушел. За работу, господа! – тоном, не терпящим возражений, скомандовал Бер.
– Так точно! Только пару слов скажу… – Никифоров отделился от компании, и Бер посмотрел в сторону, куда направился Вячеслав.
Жена майора, Алена, спешила увидеть, что с мужем. Заметив его, ускорила шаг, бросилась супругу на шею и расплакалась. Бер и Коновалов деликатно отвернулись.
– Я в лазарет, – сказал Александр, – если будут изменения, зови немедленно.
– Слушаюсь, – повоенному ответил бывший капитан и побежал обратно на стену. Обязанности старшего офицера сегодня с него никто не снимал.
Ни в этот день, ни в последующие гноллы так и не напали. Видно, смерть шхаса произвела на них соответствующее впечатление, и аборигены не решились атаковать. Бер предупредил Быстрицкого, что по городу могут бродить местные. В ответ получил заверения генерала, что мобильные группы солдат прочешут город.
Расчет оказался верным. Беспокойство родителя за свою дочь сослужило добрую службу клану. Не пришлось посылать в дальние рейды собственных бойцов, ограничившись прилегающей территорией. Когда через пару суток стало ясно, что опасные гости ушли, Бер успокоился. И жизнь клана потекла прежним чередом. Почти.
Александр направился в комнату Пшика, чтобы в последний раз проверить его состояние и посмотреть, насколько хорошо зарубцевались раны охотника.
«Долгой жизни», – поздоровался Бер, войдя к гноллу.
«И тебе, Великий», – ответил на приветствие Пшик.
«Как твое самочувствие? Ничего не беспокоит?» – Александр присел на корточки рядом с хашш.
«Немного, но это скоро пройдет. Я благодарен тебе». – Пшик приподнялся и попытался выразить почтение человеку.
«Лежи, лежи. – Александр легонько толкнул охотника обратно на матрас. Хашш покорно откинулся на спину. – Я осмотрю тебя».
Бер закрыл глаза и медленно провел рукой вдоль тела охотника, внутренним зрением сканируя, как проходит процесс заживления. Спустя несколько минут с удовлетворением констатировал:
«Твои раны затянулись. Давай теперь посмотрим руку».
Пшик протянул перебинтованную конечность. Быстро размотав повязку, Бер уставился на белесый шрам.
– Отлично! – вслух сказал Александр и улыбнулся. Ему было чем гордиться. Вылечить существо с совершенно другой анатомией и энергетической структурой дорогого стоило и позволило приобрести бесценный опыт.
«Давай сниму остальные повязки», – мысленно произнес Бер.
Хашш уже привычным для него кивком головы согласился. Александр достаточно быстро размотал бинты с остальных частей тела гнолла и тщательно осмотрел каждый затянувшийся шрам.
– Просто замечательно, – громко констатировал он и вновь перешел на мысленную речь, более удобную для понимания гноллом: – «Ты можешь выходить на улицу, но постарайся не делать резких движений. Хотя бы пару дней. Договорились?»
«Я не перестану восхвалять умения твои, Великий». – Хашш все же встал и поклонился Александру.
Следующая фраза застала Бера врасплох. Он, конечно, ожидал, что рано или поздно охотник снова поднимет эту тему, но надеялся, что не так быстро. Александру хотелось еще многое перенять у гнолла.
«Я поделился с тобой всем, что знал сам. – Гнолл опять поклонился. – Хочу уйти в прайд. Отпусти меня, Великий».
Бер задумался. На Пшика у него имелась масса планов, но и задерживать его он больше не мог. Убить хашш, как намеревался ранее, Александр тоже уже не хотел, а вот попытаться уговорить остаться стоило попробовать. Такого покладистого и, по сути, незлобного, относительно конечно, аборигена он мог больше и не найти. Поэтому Бер поинтересовался для начала:
«Что гонит тебя домой?»
«Дом – это дом. Там жизнь моя. Только дома я смогу продолжить род свой. Закон хашш велит каждому воину и охотнику дать потомство. Ты не дал меня убить тогда и сохранил жизнь сейчас. Хочу воспользоваться удачей и успеть найти хорошую самку, которая родит много славных воинов хашш».
Александр слушал одну из самых длинных речей охотника, а сам думал: «Приперло Пшика не подетски. Может, у гноллов любовьморковь сезонная?..»
Он задал этот вопрос гноллу, и Пшик ответил:
«Игры между воинами и самками всегда начинаются перед Большой Водой. Тогда воины и охотники возвращаются с добычей. Подносят дары старшим и похваляются силой друг перед другом. Самки выбирают самых удачливых и ловких, чтобы потом, во время Большой Воды, вырастить в чреве своем жизнь новую».
Разъяснения гнолла заинтересовали
