В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились привычных благ и надежды на будущее. Чтобы выжить, нужно забыть себя? А может, наоборот, надо помнить, кто ты, во что бы то ни стало?
Авторы: Вербицкий Андрей Александрович
Ника на его отца и обратно. Никифоровы долго молчали. Эдик заинтересованно глядел на троицу, видимо ожидая первого слова отца. Однако тот не спешил с ответом. Он долго смотрел в одну точку, машинально вертя в руке пустую банку. Когда терпение у всех уже подходило к концу, Владимир Иванович вышел из задумчивости.
– Значит, говоришь, батька твой захворал? – поинтересовался он.
– Да, но постепенно идет на поправку. Думаю, через пару недель будет как огурчик, – тотчас откликнулся Александр.
– Будем надеяться. – Никифоров смял тонкий корпус алюминиевой банки и неожиданно для всех зашвырнул ее в темноту. Внезапная вспышка злости утихла так же быстро, как и появилась, и Владимир Иванович уже спокойно, с какимито новыми, более живыми нотками в голосе произнес:
– Ты верно подметил, власти обязательно будут грести под себя все, что осталось от прошлого. Только прошлого не вернуть, к сожалению. – Он улыбнулся уголками губ, но улыбка вышла кривая, больше напоминающая оскал. – Вы не учли один важный момент.
– Какой? – насторожился Александр. – Мы приветствуем любую здравую идею. – Эти резкие перепады настроения собеседника ему не нравились. Между тем Владимир Иванович продолжал:
– В целом с вашим предложением я согласен. – Он недовольно скривился, услышав радостные возгласы. – Однако в вашем проекте есть некоторые недоработки. Допустим, вы взялись охранять имущество, которым, к счастью или к несчастью, я владею. И за это имеете дивиденды с прибыли, оружие, добротную одежду. Но этого недостаточно. Необходимо объединиться полностью. Найти новое место жительства – здание или небольшую группу зданий, которые легко превратить в крепость, с постоянным источником чистой воды и достаточно большим участком земли, чтобы заниматься сельским хозяйством. Ты же, Сашка, морпех и должен понимать необходимость всего этого в условиях… – Никифоровстарший задумчиво помолчал и докончил: – Даже не знаю, как назвать ту задницу, в которой мы очутились.
– Так в заднице и находимся, чего уж тут придумывать, – подал голос Фикса.
– Вы правы, дядя Володя, – сказал Александр. – Об этом мы както не подумали. Но это тема для отдельного обсуждения. Главное, что вы поняли и приняли наше предложение. Меня очень радуют перспективы. Ваше согласие существенно повышает шансы нашей семьи на выживание.
– Не только вашей, Саша, не только. Полагаю, к нам захочет присоединиться мой младший брат с семьей. До катастрофы он был действующим офицером ГРУ и в Зареченск приехал с женой и детьми в отпуск. Как только «бабахнуло», он сразу поднял на уши всех, кого знал из вояк, и те сообщили нерадостные известия. Насколько я понял, многие не поверили, что очутились в чужом мире, и попытались выбраться за его пределы, чтобы найти помощь в других городах. Но это оказалось бессмысленной затеей. Железной дороге требуется серьезный ремонт, в некоторых местах пути разрушены полностью. – Отец Эдика замолчал и отхлебнул пива. Бер слушал внимательно, не прерывая. О многом он знал из разговоров эмчеэсников, о многом догадывался сам. Так что услышанное не стало для него откровением, но все равно было интересно узнать чтото новое. – Но самое главное, – продолжал Владимир Иванович, – все пути из Зареченска – и железнодорожные, и автомобильные – обрываются в паре десятков километров от города. Говорят, словно ножом отрезали, и далее начинается совершенно иной ландшафт.
– И что там? – не выдержал Фикса. От любопытства он подался вперед, боясь пропустить хоть слово.
– Мне на самом деле мало что известно. Не до того было, – повинился Никифоровстарший и посмурнел. – Жену хоронил… – Он замолчал, погрузившись в собственные переживания.
Тогда в разговор вступил Эдик.
– Если сведения верны, то за городом теперь степь, – сказал он. Бер кивнул, это они и так уже знали. – Говорят, там видели зверей, не похожих ни на один из видов, обитающих у нас на Земле. Стада рогатых животных и охотящихся на них монстроподобных тварей. Больше ничего об этом мы не знаем.
– А аэропорт? – спросил Бер. – Он же всего в восьми километрах от города, по идее, должен был уцелеть. Неужели никто не попробовал поднять в воздух самолет и осмотреться?
– С ним как раз все просто. Аэродром находился с восточной стороны, ближе к эпицентру взрыва, чем наши уцелевшие районы. Здание аэропорта разрушено, взлетная полоса искорежена. Три лайнера, которые находились в момент взрыва на полосе, сидят сейчас на брюхе, а самолеты помельче, принадлежащие аэропорту, уже давно не используются. С них еще в девяностые поснимали все, что можно было унести. Так они и стоят в ангарах и в поле, ржавеют…
– Мда… – печально протянул Александр. – Негусто.
– Подробности
