В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились привычных благ и надежды на будущее. Чтобы выжить, нужно забыть себя? А может, наоборот, надо помнить, кто ты, во что бы то ни стало?
Авторы: Вербицкий Андрей Александрович
своему хозяину?
Бер на секунду замолчал, переводя сбившееся дыхание. И стоило ему раскрыть рот для выдачи очередной порции подготовленной речи, как один из приглашенных, Геннадий Васильевич, кряжистый мужчина лет сорока, поднял руку, прерывая речь главы клана.
– Александр Сергеевич, – начал он, – мы все понимаем. Но както непривычно, чтобы среди нас жили чужаки. Одно дело – один или парочка. А тут целый отряд. Не все еще позабыли гибель многих горожан от нашествия гноллов, и, боюсь, в клане будут недовольны присутствием…
– А вы для чего? – перебил его Бер. В общем, Геннадий Васильевич – мужик неплохой, и в технике разбирался получше многих в общине, и вполне заслуженно пользовался всеобщим уважением. Именно поэтому его назначили бригадиром механиков в гараже. Но слишком уж упертый, имел собственный взгляд на любую проблему и любил доводить до вышестоящих свое мнение. Чем, честно говоря, немного раздражал. – У вас в подчинении люди. Думаете, я за красивые глазки доверил вам мастерскую и рабочих? Успокойте их, придайте уверенности в будущем. Отбросьте на минуту предвзятость и посмотрите на аборигенов под другим углом. Неужели не видите преимуществ от присутствия охотников хашш? Они могут позволить клану сделать шаг вперед в освоении окрестных земель. Дать нам недостающие знания. В ином случае мы сможем получить их, лишь заплатив определенную цену. И хорошо, если не кровью.
Геннадий Васильевич кашлянул в кулак – не ожидал такого напора. Выходило, вроде как он виноват в том, что община недостаточно быстро расширяет владения и влияние.
– Так я и не против, – пошел на попятную бригадир, – просто боюсь, народ не поймет, – окончательно смутившись, закончил он.
– Для этого я вас всех здесь и собрал, – продолжил Бер, – чтобы вы не только приняли важное для всех решение, но и осознали всю ответственность за будущее клана. Затем провели разъяснительную работу среди подчиненных и проследили за особо горячими головами. Итак, давайте голосовать…
Гноллы не догадывались, что в этом большом доме решается их судьба, и с удивлением рассматривали новое место обитания. Пшик с важным видом соскочил с шантарха. Приказал зверю не шевелиться, но, помня о нраве животного, все же передал поводья ближайшему охотнику. Не хватало опозориться изза агрессивного поведения шантарха перед воинами нового прайда. Вон как со стен внимательно осматривают прибывших. Пшику было не привыкать к такому отношению, а вот остальные нервничали, хотя вида не подавали.
Пшик пристегнул к кольцам седла копье и, как заправский старожил клана, направился к крытому от непогоды колодцу. По пути поднимал руку в приветствии, как это делали люди. Некоторые клановцы автоматически махали в ответ, чем удивляли хашш. Пшик ощущал отголоски эмоций соплеменников и был доволен произведенным на сородичей эффектом. Теперь его авторитет поднимется еще выше. Чего он и добивался…
Все присутствующие на совете проголосовали единогласно, как Александр и надеялся, и потихоньку начали расходиться по своим делам. Бер попросил остаться всех Никифоровых, отца и Коновалова. Всех тех, с кем он основал клан. К ним у него еще был разговор. Вопросы, которые он хотел обсудить, давно вертелись в голове. Чем больше Бер думал о них, тем больше приходил к выводу, что пришла пора решить назревающие проблемы. Пока ничто не говорило об ухудшении обстановки, но на днях некое чувство неопределенности, что ли, захватило его мысли и с тех пор не отпускало.
А вчерашний визит к Любе Давлетшиной лишь усугубил настроение. И все мысли приобрели направленность на противостояние пока неведомой угрозе. Люба ничего конкретного не сказала, но подтвердила беспокойство Александра с одним уточнением: опасность придет на этот раз с запада. Как только она произнесла эту фразу, Бер сразу вспомнил о древних развалинах, найденных экспедицией барона, и о самом беспокойном самозваном «дворянине». И у него сразу неприятно засосало в груди. Александр привык доверять обострившейся в новом мире интуиции, а значит, стоило прикрыть и себе, и клану спину, пока есть время.
– Что случилось, сынок? – поинтересовался Сергей Борисович.
– Пока не знаю точно, отец. – Бермладший задумался, пытаясь правильно сформулировать и передать словами собственные ощущения. – Мне кажется, чтото должно случиться. Чтото назревает, и это «чтото» витает в воздухе и не дает мне покоя последние дни. Скажите, вы чувствуете хоть чтонибудь?
– Лично я – нет, – ответил Никифоров, – но тебе доверяю.
Остальные тоже высказались отрицательно и выжидательно уставились на главу клана.
– Ясно. – Бер снова задумался, пытаясь сориентироваться в собственных мыслях. – В общем, так.
