В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились привычных благ и надежды на будущее. Чтобы выжить, нужно забыть себя? А может, наоборот, надо помнить, кто ты, во что бы то ни стало?
Авторы: Вербицкий Андрей Александрович
видел себя любимого.
Три дня назад его бойцы, пользуясь ситуацией, первым делом свезли что только можно на склады фирмы «Агротех», находившиеся за городом в слободе Каменная. Пока спохватились, полковник успел опустошить часть городских складов с продуктами длительного хранения и почти весь арсенал ГОВД Зареченска. С ним ушли больше двух сотен сотрудников различных ведомств вместе с семьями – в основном гаишников, служащих ППС и оперативников уголовного розыска, а также часть офицеров ФСБ.
Когда в городе сообразили, что происходит, то снарядили группу вдогон. Дробыш с компанией за сутки успели организовать оборону и дать отпор сводному отряду омоновцев и солдат ВВ, выступивших скорее для переговоров, чем для ведения боевых действий. Понеся потери, группа вынужденно отступила несолоно хлебавши.
Ситуация ухудшалась с каждым днем. Генералы, не доверяя друг другу, взяли под контроль супермаркеты и продуктовые склады частных фирм, бензозаправки. Активно приступили к вывозу оставшихся товаров и продуктов на свои базы. Быстрицкий – на территорию военной части ВВ, Вишневский – на базу ОМОНа. Все шло к тому, что три военизированные группировки бывших защитников отечества и конституционного порядка скоро создадут собственные удельные не то княжества, не то баронства. Обстановку усугубляли возросшее количество мародеров и добровольных дружин горожан. Народ начал понимать, что происходит, и всячески пытался воспрепятствовать зарождающемуся новому строю, а ктото просто стремился урвать кусок побольше. Дошло до того, что люди стали стихийно собираться в толпы и пытаться отбить у вэвэшников продовольственные склады. Пока солдаты ограничивались стрельбой поверх голов и разгоном подобных сборищ. Но надолго ли? Рано или поздно ктото обзаведется оружием и выстрелит в сторону оцепления, и тогда среди населения точно будут жертвы. Вряд ли солдаты станут церемониться с теми, кто их спровоцирует.
Капитан прервался, допил большими глотками вторую бутылку пива, привезенного запасливыми Никифоровыми, поставил ее под стол и закончил:
– Вот такой расклад на сегодня. Выто что делать будете? – И сам себе ответил: – Я так мыслю, уйдете в оппозицию. Мол, «я не я, и хата не моя».
– А что вы предлагаете? – разозлился Бер. – Пойти под вашим командованием возрождать феодальный строй?
– Ты прости, командир, но Александр прав, – вмешался Вячеслав. – Воевать за кусок мыла на чьей бы то ни было стороне нам не с руки. Вы какнибудь и без нас обойдетесь. В старину говорили: «Паны дерутся, а у холопов чубы трясутся». Предпочитаю переждать становление нового порядка подальше отсюда. У нас семьи, дети. С твоих слов получается, что ситуация выходит изпод контроля. И виноваты в этом вы, а не простой народ.
– Да понимаю я безнадежность происходящего. – Коновалов с сожалением махнул рукой. – Но чтолибо поделать не в силах.
С минуту все молчали, переваривая новости и осмысливая новый поворот в собственной судьбе.
– У меня просьба… – Капитан замялся, словно размышляя, стоит ли продолжать. – Если события разовьются по наихудшему сценарию – примете нас к себе, товарищ майор? – официальным тоном спросил он.
Никто не ожидал такого вопроса, поэтому Вячеслав медлил с ответом. Наконец, взглянув на Александра, проговорил:
– Принципиально возражений не имею. Что скажешь, командир? – обратился он к Александру. Глаза его искрились смехом, но лицо оставалось серьезным.
– Разве я главный? Вам эта роль больше подходит, – оторопел Бер.
– Этак, брат, не пойдет. – Вячеслав погрозил пальцем. – Ты начал собирать людей, ты спланировал расправу над мародерами, чем вполне доказал способность вести нас за собой. Так что давай решай.
– Но вы – майор ГРУ, а папа так вообще целый полковник. Не сошелся же на мне свет клином! – продолжал отбиваться от ответственности Александр.
– Ты давай не увиливай, а то разочаруюсь. – Вячеслав посерьезнел, взор стал колючим и тяжелым. – Что касается моего звания и рода службы, то тут ты не угадал. Я хороший тактик и вояка. Но в стратегии и управлении слабоват. Ты больше подходишь на роль руководителя. Как говорят психологи, харизматичный ты парень. Вот и решай: в стратегическом плане нужны нам люди?
– Как воздух, – решился Бер. – Боюсь, перетягивание каната генералами – не единственная наша беда.
– Даже так? Поделишься потом мыслями?
– Обязательно, – кивнул Александр.
Омоновцы внимательно слушали странный диалог майора и Александра. Судя по выражению лиц спецназовцев, они не ожидали, что станут свидетелями выборов главы этой вооруженной компании. Коновалов отметил про себя – эти мужики ему нравятся. В каждом виделся стержень,
