В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились привычных благ и надежды на будущее. Чтобы выжить, нужно забыть себя? А может, наоборот, надо помнить, кто ты, во что бы то ни стало?
Авторы: Вербицкий Андрей Александрович
интереснее, чем слушать разговор хозяина с маленькой коробочкой.
– Младший лейтенант Махно вышел на связь. Они возвращаются, – сообщил приятный женский голос.
– Иду. – Бер отключился. – Что, Малыш? Вкусно?
Зверь довольно фыркнул и повернул голову к человеку. Между острых зубов повис длинный шмат мяса, и свежая кровь капнула с него на земляной пол клетки. Изо рта шантарха вырвалось тяжелое горячее дыхание.
– Мне пора. – Александр похлопал ладонью по шее животного и вышел. Малыш рыкнул вдогонку и вернулся к завтраку. Гнолл, приставленный следить за животными, проворно захлопнул дверь и запер ее на толстый металлический засов.
«Великий желает чтонибудь еще? Великий доволен?» – Хашш застыл в легком поклоне.
«Нет. Ты хорошо следишь за шантархами. Я доволен», – ответил Бер и, не задерживаясь, направился узнавать новости от разведчиков.
– Докладывайте! – как только переступил порог недавно построенного кирпичного дома, превращенного в штаб, потребовал Александр. Офицеры обернулись на него и вернулись к своим обязанностям. Бер поискал взглядом говорившую с ним девушку и нашел ее корпящей над бумагами. Миниатюрная брюнетка старательно и быстро чтото записывала в блокноте, сверяясь с картой. Один из омоновцев подсказывал ей, тыкая пальцем в бумагу на столе.
Некоторые женщины влились в ряды вооруженных сил клана, но пока выполняли вспомогательные функции: поддерживали связь с подразделениями, готовили обеды, частично сменили охранниковмужчин на стенах, оборудовали полевые госпитали в фортах. При них большинство и останутся в качестве санитарок, будут помогать врачам и магам.
– Ишхидов от полутора до двух тысяч, – откликнулся Вадим Ходько. – У нас примерно сорок восемь часов до первого контакта.
– Удалось выяснить, сколько магов в армии аборигенов? – Бер подошел к стене и взглянул на висевшую карту.
– Нет. – Ходько пристроился рядом с главой клана. – В данный момент ишхиды на подходе к развалинам, где Махно потрепал их передовой отряд.
– Что говорят вэвэшники? И где Никифоров? Он должен быть здесь.
– Майор и Сапрыкин пошли инспектировать роту, отбывающую в третий форт, – пояснил бывший омоновец.
– Так что там вэвэшники? – повторил вопрос Бер.
– Они направили разведчиков. Сюда, сюда и сюда. – Ходько указал направление выдвижения союзников. – Говорят, что противника не обнаружили. Также ведут наблюдение за бароном. По сведениям: боевики Дробыша активной разведки не ведут. Ограничились мобильными патрулями вокруг населенных пунктов. Деревни укрепляют. Возводят дополнительные вышки, ставят пулеметы на уже построенные. Это все на данный момент.
– Плохо. Когда доставят пленных?
– Примерно через час.
– Как только привезут, сразу доложите. Я – в мастерскую.
Вадим кивнул, принимая сказанное к сведению.
После того как на связь не вышел сотник Эрлей, тысячник Дома Железного Дерева призадумался. Амулет связи имелся не только у сотника, был и запасной у десятника Картана. Однако ни командир сотни, ни Картан в условленное время не дали о себе знать. И попытки связаться с ними не увенчались успехом. Маги клянутся, что с амулетами все в порядке. Это означало лишь одно – лучших разведчиков его тысячи больше не существует. Печально, но не смертельно. Война всегда рушит тщательно выверенные планы и забирает лучших сыновей Леса. Истинному полководцу ничто не может помешать одержать победу. Ибо лишь такой командир, чей разум следует за изменениями, способен неудачу обратить на пользу себе и Дому.
– Кайлинир! – негромко позвал Эльтир.
– Я здесь, мой господин. – Сотник сразу приблизился, услышав зов командира.
– Как чувствует себя наш друг, слай Иэлин?
– Раздражен столь затянувшимся походом, жарким солнцем и отсутствием врага.
Эльтир позволил себе слегка улыбнуться. Этого склизеля несут в паланкине, и он еще недоволен! Воин должен испытывать неудобства похода и с честью преодолевать их. Закаленный невзгодами дух сломить труднее, однако это не касается слая Иэлина и его солдат. Не иначе богиня Фэйлиа посмеялась над воинами Дома Железного Дерева, подсунув в соратники слабо оснащенных и плохо подготовленных ополченцев Дома Белой Скалы. Разве что триста лучников еще на чтото сгодятся. Остальные, кроме как оборудовать лагерь и охранять обоз, ни на что не годны.
– Пусти слух, что воины Дома Белой Скалы настолько трусливы, что не способны сражаться без поддержки наших воинов и магов, – тихо произнес тысячник. – И проследи, чтобы наши солдаты не реагировали на ответные выпады.
– Я понял, мой господин. К закату слай Иэлин будет в бешенстве. Вы уверены, что в этом есть необходимость?
