В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились привычных благ и надежды на будущее. Чтобы выжить, нужно забыть себя? А может, наоборот, надо помнить, кто ты, во что бы то ни стало?
Авторы: Вербицкий Андрей Александрович
Бер себе под нос.
Он вошел в подъезд и увидел дверь, ведущую в подвал. Ручки не было, и он подергал за ржавые петли для висячего замка. Заперто.
– Ксюша! Открывай! Это я, Сашка, все уже закончилось!
По ту сторону двери послышалась возня, чтото металлическое упало и с лязганьем покатилось по ступенькам. Обитая жестью дверь, выкрашенная работниками уже забытых ЖЭУ в темнобордовый цвет, открылась наружу. Из темноты выпала Ксения и заревела, повиснув у брата на шее. Александру самому хотелось заплакать, но он только шептал сестре на ухо: «Ну чего ты, родная моя. Все позади… Все закончилось. Они ушли, ушли», – повторял он снова и снова.
Тем временем из подвала вынесли раненого Эдика, потерявшего сознание. У него был открытый перелом правой ноги и рваная рана на груди, оставленная, судя по виду, когтями аборигена. Ксения коекак перебинтовала раненого и неумело наложила шину. Ника нужно было срочно доставить домой, где ему могли оказать более квалифицированную помощь.
На помятых, с выбитыми стеклами машинах отряд отправился в обратный путь. Оставалось выяснить два момента: кто поджег машину Никифоровых и что произошло между ним и тем гноллом. И если на первый вопрос может ответить Ксения, когда придет в себя, то со вторым, Александр чувствовал, придется повозиться. Обуреваемый тяжелыми думами, он обнял притихшую сестренку, зажатую между ним и Лехой. На переднем сиденье, тихо матерясь, лелеял руку Махно. За руль в этот раз сел Егор.
Осады практически не было. Отряды гноллов бродили по округе, не давая людям высунуться за территорию бывшего детсада и держа их в напряжении, но этим, к всеобщему удивлению, все и ограничивалось. Зато остальным зареченцам досталось по полной программе. В городе не утихала стрельба, а со стороны базы Быстрицкого доносилась канонада тяжелых минометов. Что творилось за городом, в менее защищенных селах, страшно было подумать. Судя по ночному зареву и всполохам молний, видимым с верхотуры, в пригородных поселениях было сейчас довольно жарко. По уверениям Ксении и Эдика, гноллы подпалили их машину из какойто непонятной конструкции, стреляющей огненными сгустками. Если у аборигенов и «молниевые машинки» есть, тогда совсем плохо…
Присланный Быстрицким взвод из двадцати восьми человек маялся относительным бездельем, но отсылать их обратно на базу было не резон. Вопервых, не факт, что смогут добраться, вовторых, никаких гарантий, что по отбытии солдат на клан не нападут. Однако сидеть взаперти, когда в городе творится черт знает что, тоже было както не полюдски.
На третий день осады, отбив очередную видимость атаки, было решено сделать вылазку за пределы базы.
– Слушать всем сюда! – раздался громкий голос Вячеслава. – Повторять не буду. Все уже триста раз обговорили, но для самых непонятливых, – он покосился на шушукающуюся горстку молодежи с Фиксой и Гвоздем в центре, – повторю в триста первый. Выходим двумя группами, по пятнадцать человек в каждой. Первая, под командованием младшего лейтенанта Краско, выдвигается на югозапад, вторая, под моим руководством, – на северовосток. Запрещается останавливаться, кроме как для помощи попавшим в беду людям. Разрешается стрелять во все, что сотворила местная матьперемать природа. Понятно?!
– Так точно! – раздался дружный вопль вэвэшников.
– Ага, – подтвердила клановская молодежь.
– Сделаем, командир, – пообещали бывшие омоновцы.
– Ну раз всем все понятно, тогда по машинам.
Бер подошел к Вячеславу и уже в который раз за сегодня попытался его отговорить:
– Надо мне ехать, а не тебе. Ты слишком жаждешь мести за ранение Эдика. Это может плохо кончиться.
– А ты не каркай. Все обсудили и утвердили. – Никифоров успокаивающе похлопал друга по плечу и мягко произнес: – Не дрейфь, вождь. Я сделаю как надо. Ты лучше вылечи моего брата поскорее. – Он залез в уазик. – Да, и про Махно не забудь, а то ему одной рукой баб тискать неудобно.
– Езжайте уже, – улыбнулся Бер.
Машины заурчали моторами и вылетели за территорию, оставляя за собой клубы пыли. Как и утвердили на военном совете, «Урал» и уазик военных понеслись на югозапад, вторая колонна, состоявшая из трех внедорожников и «Газели», – в противоположную сторону.
Бер достал рацию и спросил:
– Эй, на трубе! Доложите обстановку.
– Пока все нормально. Противника не наблюдаю. Первая колонна скрылась за развалинами. Вторую группу еще вижу.
– Понял. Смотри в оба.
– Принял.
– Отбой. – Александр выключил рацию как раз в тот момент, когда к нему подошел Владимир Иванович.
– Уехали, – констатировал Никифоровстарший.
– Не волнуйтесь,
