В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились привычных благ и надежды на будущее. Чтобы выжить, нужно забыть себя? А может, наоборот, надо помнить, кто ты, во что бы то ни стало?
Авторы: Вербицкий Андрей Александрович
все было кончено. Последний уцелевший гнолл спрыгнул со стены и со всех ног припустил в сторону развалин.
Криков «Ура! Мы победили!» не было. Люди потерянно бродили, глядя на лежащие повсюду трупы. В этот день клан лишился многих членов. Насчитали тридцать семь убитых и двенадцать раненых и всего лишь пятнадцать мертвых гноллов. Таков был итог самого неудачного в новом мире дня.
Бер сидел в комнате в одних штанах и пытался медитировать. В дверь постучали. Недовольно поморщившись, он крикнул:
– А попозже нельзя?
– Нельзя. Открывай, – прозвучал из коридора голос Вячеслава.
Кряхтя, как старик, Бер поднялся с пола и, ступая по мягкому ковру босыми ногами, подошел к входу и открыл дверь.
– Мдааа, – протянул майор, – красавец! А ну развернись. – Александр молча повиновался и показал голую спину, которую украшал гигантский синяк. – Ну что, красавец, впустишь? Или мне так тут и стоять?
Бер посторонился, пропуская Никифорова внутрь. Вячеслав, не спрашивая дозволения, уселся в кресло, достал сигарету, зажигалку. Прикурил и сделал длинную затяжку. Выпустив клуб дыма, он посмотрел на севшего на пол Александра. Затянулся еще раз и вынул из разгрузки маленькую бутылку коньяка.
– Посуду давай. Срочно нужно выпить.
Александр встал, покопался в настенном шкафчике, достал рюмки и пару утренних бутербродов. Когда опрокинули по первой, поинтересовался:
– Только приехали?
– Да. Вот сразу к тебе. – Никифоров отвел взгляд. – У нас тоже не без потерь.
Выпили еще по одной.
– Сколько?
– Двое.
Бер тяжело выдохнул.
– Чего хромаешь?
– Лучше не спрашивай. Сам себя подстрелил, – отмахнулся Вячеслав в ответ на недоуменный взгляд. – Потом расскажу. Давай еще налью.
– Давай, – согласился Бер. Поднял полную рюмку: – За погибших.
– За них. – Никифоров встал, и так, стоя, два руководителя клана выпили за убитых аборигенами людей.
Помолчали.
– Давай посмотрю ногу.
– Я на это надеялся, – усмехнулся Вячеслав, опустился обратно в кресло и осторожно поднял штанину. Под ней показалась забинтованная нога с проступившим сквозь повязку пятном крови. Бер начал медленно разматывать бинт.
– Пока я тут вожусь с тобой, рассказывай, что видели, как и от кого тумаков отхватили.
Никифоров скривился, когда повязка оторвалась от раны, и начал рассказывать.
Краем уха слушая товарища, Александр сосредоточился и скользнул в себя, ощущая нарастающее давление во лбу.
Перед глазами замелькали точки. Они скользили вдоль разноцветных переплетающихся между собой труб, сливались, образуя поток, и снова распадались на отдельные составляющие. Бер раздвинул запутанные трубы эфемерными руками и начал неспешно приводить все в порядок. Вначале он рассортировал их по цветам. Прозрачные к прозрачным, голубые к голубым, золотистые к золотистым. Потом выпрямил каждый отдельный пучок и щедро напитал энергией, запасенной им в ходе медитаций. Покончив с этим, взялся за остальное. Систематизировал поток из точек и мысленно нарастил вокруг него стенки сосуда, а когда и эта задача была выполнена, соединил получившуюся конструкцию с найденной ранее разорванной трубкой краснозолотистого цвета. И, как последний штрих, окутал область своего воздействия коконом, который быстро затвердел в непрекращающемся потоке энергии.
Бер открыл глаза, бинтом стер с ноги пациента кровь, явив миру свежий, затянувшийся шрам. И только после этого удовлетворенно улыбнулся, радуясь результатам проделанной работы. Когда он попытался встать, его качнуло в сторону и назад. Вячеслав едва успел подхватить друга.
– Эээ, товарищ доктор! Не смей мне тут падать. На вот, выпей. – Майор плеснул немного коньяка в стопку и передал Александру. Тот зажмурил глаза и опрокинул спиртное в рот.
– Как нога? – поинтересовался Бер, отдышавшись.
Никифоров опустил взгляд на рану. Кроме розового шрама, ничего не увидел.
– Твою дивизию налево! – поразился Никифоров. – Ну вот как ты это делаешь?
– Сам до конца не понимаю, – честно признался Александр.
– А чего же ты сам тогда не вылечишься? Красуешься синяком во всю спину.
– Я пытался, когда ты вломился ко мне.
– Понятно. Ну у меня раны страшнее были, и медицинская помощь требовалась срочно.
Оба устало улыбнулись друг другу. Ситуация не располагала к веселью. Слишком многое свалилось на них за последнее время.
– Пошевели. Болит?
– Немного.
– Ты особо не напрягай ее, – посоветовал Бер.
– Постараюсь быстро не бегать. – Вячеслав заправил штанину в берцы, не переставая про себя удивляться столь быстрому восстановлению.
– Давай ты – к
