В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились привычных благ и надежды на будущее. Чтобы выжить, нужно забыть себя? А может, наоборот, надо помнить, кто ты, во что бы то ни стало?
Авторы: Вербицкий Андрей Александрович
почему Краско не прибыл вовремя. – Александр замолчал, собираясь с мыслями. В висках снова застучали кузнецы, но уже не так громко, как утром. – И последнее. – Бер посмотрел на присутствующих и в который раз поразился тому, что эти люди, большинство из которых гораздо старше и опытнее его, так внимательно его слушают. – Необходимо узнать, как там поживает наш барон? Стал герцогом или копыта отбросил? И лучше бы последнее, – закончил он под натянутые смешки.
Александр и Вячеслав стояли возле центрального входа в бывший детсад. Майор курил и думал о том, что совсем скоро сигареты закончатся и ему, привыкшему курить по пачке в день, останется спрыгнуть с крыши, чтобы не испытывать мучений человека, страдающего никотиновой зависимостью. Бер, глядя на отрешенное лицо Вячеслава, заметил:
– Лучше начинай бросать постепенно. Когда табак совсем закончится, легче будет перенести его отсутствие.
– Тебе хорошо говорить, ты не куришь. Балуешься изредка, и все. – Никифоров устремил на собеседника подозрительный взгляд. – А как ты понял, о чем я думал?
Тот ухмыльнулся:
– Не боись, майор, твои низменные мысли проскальзывают в зерцалах души твоей.
– В каких зерцалах? – Вячеслав внимательнее присмотрелся к Александру и с издевкой спросил: – Ты сегодня ничего не пил?
– Иди ты, – беззлобно огрызнулся Бер.
– Ладно, пошли, что ли? – предложил начальник разведки и других разнообразных служб клана. Потушил ногой окурок, развернулся и нырнул в полутемный подъезд. Александр поспешил за ним, стараясь не отставать.
Подвал был не очень большой – всего несколько помещений, большинство которых раньше использовали в качестве склада. В самом большом хранились декорации к спектаклям, там и сейчас лежали разрисованные трехметровые холсты в деревянных рамах. На одних горехудожником были нарисованы какието дома. На других изображалось чтото вроде времен года. Судя по всему, они использовались как фон для происходящего на сцене действа. Здесь же хранилась завернутая в полиэтилен искусственная елка и игрушки к ней.
В других помещениях валялся ненужный хлам, который, по старой русской традиции, обычно не выбрасывают, а хранят долгие годы. Вдруг понадобится однажды, да и списывать лень. В комнате, которая была для Бера и Никифорова целью, раньше находился «узел связи трубопроводов», так его обозвал Гвоздь. После «переноса» непостижимым образом часть помещения заполнилась землей и камнем, отчего внутреннее пространство уменьшилось почти вполовину. Вячеслав приказал вычистить здесь все, и бывший «сантехузел» превратился в камеру.
Ага, вот и они, голубчики! Леха и Фикса о чемто трепались на посту, не замечая идущих по полутемному коридору отцовкомандиров.
– Рравняйсь! Ссмиирна!!! – гаркнул Никифоров.
Алексей от неожиданности подпрыгнул на месте. Его автомат, лежащий на сгибе руки, вывалился из захвата и с глухим стуком брякнулся на бетонный пол, Гвоздь не успел его подхватить. Он сконфуженно поднял оружие и повесил на плечо. Фикса отреагировал на громкую команду более спокойно, но видно было, что и он испугался. Бер с осуждением глянул на Вячеслава, однако смолчал. Нехорошо, когда при подчиненных, пусть и близких людях, один командир выговаривает другому.
– Что ж вы, орлы залетные, – начал майор, – постоянно влипаете в неприятности? Вот пойду расскажу Сапрыкину, каким образом бойцы, приданные под его начало, службу несут. Ох как он обрадуется, как обрадуется…
Оба парня побледнели, представив, что их ждет. Фикса с надеждой посмотрел на Александра. «Выручай, брат. Ты же самый главный, самый хороший чел!» – читалось в его взгляде.
И Бер сжалился:
– Ладно, парни, проехали. Лучше скажите, как ведет себя клиент? – сменил он тему. – Буянит?
– Нет. Изредка цепями гремит и шипит, – доложил Гвоздь.
– У кого ключи? Открывай, – потребовал Александр.
– У меня, – Гвоздь полез в карман, – одну секунду. – Он наконец достал ключ от навесного замка. От старого, врезного, ключей в свое время, естественно, не нашли. Когда заселялись и инвентаризировали доставшееся имущество, пришлось взламывать все двери в подвале, потом приделывать петли и навешивать новые замки.
Тяжелая металлическая дверь с легким скрипом отворилась. Внутри было темно.
– Свет, – попросил Бер.
Фикса передал ему зажженную керосиновую лампу. Сразу посветлело. Керосинки при включении на полную мощность светили достаточно ярко, не хуже, чем лампы накаливания. Перед клановцами предстал гнолл, прикованный наручниками к трубам в углу камеры. Ноги ему связали веревкой, ею же примотали к ноге длинный хвост. Оказалось, что аборигены ловко орудуют хвостами,
