В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились привычных благ и надежды на будущее. Чтобы выжить, нужно забыть себя? А может, наоборот, надо помнить, кто ты, во что бы то ни стало?
Авторы: Вербицкий Андрей Александрович
словно не слыша раздражения вэвэшника, продолжал наезжать Бер. Он на шаг приблизился к занервничавшему прапору. – Ты обязан сообщить о нас выше по инстанции. Потому как не тебе принимать решение, сможет ли генерал выделить для нас минуту своего времени. – Бер мысленно надавил на оппонента. У прапора затряслись руки, и он отступил на пару шагов назад.
– Ты это… Руки в гору, я сказал! – Видно было, что прапорщик сильно испуган, вотвот или выронит автомат, или выстрелит. Заметив неладное, солдаты, раньше воспринимавшие поступок командира как блажь, насторожились и подняли «калаши» с, несомненно, недобрыми намерениями.
– Сашка, ты чего делаешь! – предупреждающе зашипел Вячеслав.
Бер моментально угомонился и как ни в чем не бывало положил руки на затылок.
– Передайте наверх о нашей просьбе, – совершенно спокойно сказал он прапорщику.
Тот только кивнул и исчез внутри КПП. Спустя минуту вернулся и махнул подчиненным рукой, чтобы пропустили. Клановцам вернули оружие, и солдат с сержантскими лычками дал разрешение на въезд. Перед машиной подняли шлагбаум, пропуская уазик на территорию военного городка.
– Ктонибудь мне объяснит, что это было? – спросил в пространство Никифоров. На самом деле обращаясь к Александру.
Тот прекрасно понял, в чей огород камень, и без тени раскаяния ответил:
– Меня пытались прощупать и, по сути, вынудили действовать таким образом. Думаю, теперь, кто бы это ни был, точно знает про мои способности и умения. Изначально я грешил на прапора, но это не он. Ктото действовал через него.
– Опа! Это плохо, – расстроился Вячеслав. – Я надеялся наше преимущество продержать как можно дольше в тайне.
– Без разницы. Даже до жирафа уже дошло, что «перенос» повлек за собой изменения у многих людей. И ничуть не удивительно, что кроме меня и Насти найдутся люди с неменьшими возможностями. И ктото окажется сильнее меня и опытнее. Я, например, абсолютно не представляю, как незнакомец проделал со мной этот трюк на КПП. Более того, полагаю, обо мне знали, и это была просто проверка.
– Странное место для экспериментов, – занервничал Никифоров. – Зуб даю, Краско пронюхал и рапорт настрочил!
Чем больше Бер и он сам высказывались, тем большие сомнения о необходимости нахождения здесь он испытывал. Паранойя, блин! Вячеслав встрепенулся, прогоняя дурные мысли.
– Ничего странного. Просто решили, что представился подходящий момент, а другого я могу и не дать. Ведь насколько я слаб или силен, они не знают, поэтому, как ты сказал, поэкспериментировали.
– Мы могли погибнуть.
– Могли. Человек такое животное, которое учится только на собственных ошибках, и никак иначе.
– Куда сейчас? – вмешался Олег. – Давно здесь не был, и после катастрофы многое изменилось. – Он вопросительно глянул на Вячеслава, который не раз бывал в городке по торговым делам клана.
– Вон слева трансформаторную будку видишь? – показал тот на старое, красного кирпича, небольшое зданьице. – Перед ней – направо и до конца. Там у Быстрицкого штаб.
Никифоров повернулся к Беру:
– Я бы рекомендовал смотаться. Не нравятся мне подобные обстоятельства, только боюсь, если ты правильно интерпретировал случившееся, нас не выпустят, пока не получат реальной выгоды.
Александр ухмыльнулся:
– Постараемся обыграть ситуацию в свою пользу и выйти из положения с прибылью.
– Главное, чтоб без потерь.
– Слушайте, а вы не слишком сгущаете краски? Мне кажется, у вас обоих от паранойи крыша поехала. – Эдик оторвался от созерцания пешеходов, большую часть которых составляли люди в военной форме, и опрятных, словно ничего не произошло, трехэтажных домов. – Подумаешь, на действия нервного прапора Сашка психанул. Да он даже ничего не понял!
– Ник, это ты ни хрена не понял!
– Хорошо, хорошо, не злись. – Эдик примиряюще поднял руки. – Я свой.
Бер сообразил, что друг просто подтрунивает над ним, успокоился и погрозил кулаком.
– Господа, мы подъезжаем. За бортом плюс тридцать шесть градусов по Цельсию, можно отстегнуть ремни безопасности и выйти к встречающим с несимпатичными угрюмыми мордами. С вами был командир драндулета Олег Старицкий. Приятного вам времяпровождения. – И уже нормальным голосом добавил: – Предпочитаю вас в машине подождать.
– Если разрешат, то сиди, – бросил через плечо Бер, вылезая наружу.
Клановцев действительно встречали. Охраняли центральный вход пятеро бойцов и один офицер, который подошел к прибывшим.
– Это капитан Давыдов, один из помощников Быстрицкого, – шепотом дал справку Вячеслав. – Не нравится мне обстановка!
Между тем капитан подошел вплотную, и Никифоров замолчал.
