В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились привычных благ и надежды на будущее. Чтобы выжить, нужно забыть себя? А может, наоборот, надо помнить, кто ты, во что бы то ни стало?
Авторы: Вербицкий Андрей Александрович
и, помогая себе ногами, Эдик через несколько секунд уже лежал на гребне. Неровный край стены больно уперся ему в грудь.
Не мешкая, «диверсанты» повисли на руках с внутренней стороны и спрыгнули на землю. Первый этап операции прошел успешно, теперь можно было перевести дух, осмотреться и, самое главное, определить, куда точно идти. Петрович подробно описал месторасположение деревенской усадьбы и указал на карте, где жила мать Любы. Никифоров, выбирая место проникновения, руководствовался как удаленностью от наблюдательной вышки, так и достаточно близким расположением нужного дома к частоколу.
– Нам в ту сторону, – показал рукой Вячеслав. – За этим строением нужный нам двор.
Он скорее ощутил, чем увидел, как племянник согласно кивнул.
Короткими перебежками, останавливаясь в самых затененных местах, Никифоровы достигли искомой постройки. Во дворе, почуяв чужаков, забрехала псина. Определенно, по писклявому гавку, какаято мелкая шавказвонок.
Вячеслав сквозь щель в заборе увидел, как вход в дом неярко озарился, скорее всего, от масляной или керосиновой лампы, и в проеме показался силуэт человека. На краткий миг высветилось его лицо – мужчина прикурил сигарету и глубоко затянулся, выпустив объемный клуб дыма.
– Заткнись, Бим, а то пристрелю! – рявкнул он на продолжающего брехать пса.
Собака не вняла предупреждению и продолжала свой концерт, к лаю добавив звон цепи, на которой сидела.
– Ну я тебе выдам по первое число, уродина!
Мужчина быстро спустился с крыльца и чтото поднял с земли. Бим, видать ученный жизнью, загремел «оковами» и, поскуливая, скрылся в будке.
– Аа, дрянь, не нравится? – Мужик запустил поднятым предметом в будку. Попал. Перепуганный пес выдал короткий скулеж и затих.
Вячеслав повернулся к племяннику:
– Смещаемся левее и тихо перелезаем.
– Понял, – так же шепотом ответил Эдик.
Через пять минут родственники сидели под окном с обратной стороны дома. Внутри шла гулянка. Эдик осторожно заглянул в окно. Чемто обстановка напомнила ему виденный фильм про немцев. Трое полицаев жрут мутный самогон, а перепуганная крестьянка мечется у стола, пытаясь угодить «важным» постояльцам.
– Она? – поинтересовался племянник.
Вячеслав посмотрел, сравнивая женщину с фотографией, которую ему дал для опознания старый сослуживец. Ничего примечательного в женщине не было – обычная простушка примерно сорока лет. Заурядное лицо с курносым носом, близко посаженные глаза и длинные русые волосы. Таких на Руси – сотни тысяч. Не во вкусе Вячеслава. Ему больше нравились фигуристые брюнетки с искрой стервозности в глазах.
– Она, – с уверенностью подтвердил он, когда женщина повернулась к оконному проему лицом.
Люба вдруг так пристально уперлась взглядом в темноту за окном, что на какойто миг Вячеславу почудилось, будто она видит его. Майор инстинктивно отпрянул в сторону.
– Ты чего? – насторожился Эдик.
– Ничего. Так… Показалось.
Никифоров снова осторожно заглянул в дом. Зазноба Петровича исчезла, дробышевцы продолжали выпивать и закусывать.
– Ты куда, Любаша? – послышался голос на улице.
– В туалет. Или ты, Митька, собираешься мне подол подержать? – раздалось в ответ приятное женское сопрано.
– А что? Я это с удовольствием.
– Извращенец!
Со стороны крыльца раздался мужской смех.
– Иди, а то твои дружки весь самогон без тебя выжрут.
– Нет. Я больше не хочу. Лучше здесь посижу. Ночная прохлада, хмель, красивая женщина рядом – настоящему мужчине больше ничего не нужно.
– Философ, елкипалки! А вот женщине нужно, – громче необходимого сказала Люба.
– Иди, но возвращайся. Я буду тебя ждать.
– А я не одна приду.
– А с кем?
– Как с кем? С кузнецом, конечно.
Ответ вызвал новый приступ смеха у гореухажера.
– Иди уж!..
– Ой, спасибо тебе, благодетель! Что бы я без тебя делала?
Закончив дурашливую перепалку с любителем свежего воздуха, Люба пересекла двор и вошла в деревянную кабинку туалета.
– Что будем делать? – спросил Эдуард. Сам он предпочел бы схватить эту Любу, ноги в руки и – домой.
Вячеслав не успел ответить. Дверь уборной приоткрылась, зазноба Петровича выскользнула наружу и крадучись направилась в сторону Никифоровых.
«На ловца и зверь бежит». – Майор подобрался.
– Эй, – раздался тихий голос. – Я знаю, что вы там. Вы из Зареченска?
Вячеслав выматерился про себя.
– Мы не причиним тебе вреда. Нас прислал мой хороший друг и твой знакомый Петрович, то есть Глеб, – быстро произнес он.
– Глеб?! – удивилась Люба.
– Да. Иди сюда. Не бойся и не шуми, пожалуйста, – попросил
