В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились привычных благ и надежды на будущее. Чтобы выжить, нужно забыть себя? А может, наоборот, надо помнить, кто ты, во что бы то ни стало?
Авторы: Вербицкий Андрей Александрович
посодействовать в принятии положительного решения. Это все?
– Когда можно будет узнать о результате?
– Боже, сейчас не время и не место обсуждать подобные вопросы!
– И все же? – не отставал Вячеслав.
– Через неделю приезжайте. Думаю, тогда станет ясно, возможно ли решить возникшую проблему, – сдался офицер.
– Благодарю. Если вы не против, то мы покинем вас. Дела!
– Не против. Вы можете беспрепятственно покинуть территорию. – И адъютант поспешил отойти, пока этот наглый боевик не стал требовать чтонибудь еще.
– Вы как? В порядке? – обратился Никифоров к освобожденным бойцам.
– Вполне, – ответил за двоих Панкратов. По глазам было видно, что ему не терпится чтото добавить. Он почти подпрыгивал на месте от желания поделиться, но не решался, боялся, что могут услышать посторонние.
Никифоров отвел его в сторону:
– Говори. Чего мнешься?
– Мы нашли Давлетшину и спрятали воон в том здании! – указал пальцем Панкратов.
– Тихо, дурилка! Убери палец! – забеспокоился Вячеслав. – Живая?
– Ни единой царапинки, только от страха чуть ли не заикается.
– Опустим подробности, расскажете по дороге. А пока виду не подавайте.
– Не дураки.
– Тогда зачем пальцем тычешь?
Панкратов смутился и не ответил.
– Собираемся домой, – громко сказал Никифоров, так чтоб все услышали. И чуть тише добавил, для Игоря: – Все слышал?
Подберезин кивнул.
– Пойдешь и тихо, незаметно выведешь Любу к машинам. Сможешь?
Игорь так же молча кивнул, соглашаясь. Настроение стремительно поднималось вверх.
«Неужели получилось?! Через жопу, но получилось? Не сглазить бы», – подумал Вячеслав и мысленно сплюнул через левое плечо.
Посаженный на самой высокой точке Панкратов сообщил, что заметил приближающегося Подберезина с женщиной. Майор с остальными поспешил навстречу.
Измученная женщина и не менее измученный Игорь показались изза угла.
– Вас долго не было, возникли проблемы? – поравнявшись с Игорем, спросил Никифоров.
– Пришлось делать большой крюк. Солдат в округе полно. Дайте попить… Моя фляга пуста, как и мой желудок.
Никифоров сперва протянул емкость с водой Любе. Женщина никак не отреагировала.
– Она в прострации. – Подберезин отобрал у командира воду и сделал несколько больших глотков. – Теплая, зараза! Я бы от газировки холодненькой не отказался, а лучше кваску… – мечтательно произнес Игорь.
Никифоров внимательно осмотрел Давлетшину.
– Давно она в таком состоянии?
– С момента, как ее увидел, – ответил Подберезин. – Странно, когда убегала от барона, вокруг тоже стреляли, но тогда она так остро не реагировала.
– На разные ситуации человек реагирует поразному, – задумчиво сказал Вячеслав. – Как же ты с ней пробирался?
– Не спрашивай. Затрахался неимоверно! Домой хочу, есть и спать, спать. – Подберезин проследил взгляд командира и сказал: – Да ты не переживай, отойдет.
Словно в подтверждение Люба посмотрела на Никифорова. Пустота внутри зрачков наполнилась осмысленным выражением, в них промелькнуло узнавание, и женщина облегченно вздохнула.
– Ну слава тебе господи! Все. Убираемся отсюда, – приказал Вячеслав.
Очутившись в салоне автомобиля, Люба начала стремительно приходить в себя, и первое, что она сделала, набросилась с кулаками на севшего рядом Никифорова. Майор дал себя пару раз ударить, потом перехватил женские руки, отвел в стороны и приобнял Давлетшину. Люба несколько раз дернулась в попытке вырваться из крепких объятий, и наконец до нее дошло, что она в безопасности. Нервы не выдержали, женщина склонилась к мужскому плечу и разрыдалась.
– Тихо, тихо. Больше никто не стреляет. Все окончено. Успокойся, – попытался утешить ее Вячеслав.
Люба не реагировала, просто плакала, глотая слезы. Слова не помогали, и Никифоров замолчал, позволив ей мочить свое плечо.
– Поехали, – бросил он севшему за руль Игорю.
УАЗ тронулся с места и медленно зашуршал шинами по треснутому асфальту в сторону выезда на дорогу.
Лишь спустя пятнадцать минут всхлипы прекратились и Люба отстранилась от Никифорова. Она отвернулась к окну и молча, красными от слез глазами смотрела на городской пейзаж. Они мчались на предельно возможной скорости по Зареченску. Никифоров отстраненно подумал, что, наверное, так выглядел Сталинград после одноименной битвы между Красной армией и солдатами вермахта. Пустые, полуразрушенные коробки пятиэтажных «хрущевок» смотрели на проезжающих темными провалами окон. Некоторые дома будто побывали под обстрелом. Остатки кирпичных стен напоминали сгнившие зубы какогонибудь бомжа.
Зареченск
