После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
опомнись! У вас же в руках оружие! Что же вы бежите как бараны? Дайте им отпор, всыпьте как следует! Здесь тоже были каратели, теперь их нет. Где Соломон?
–Он остался на одном из перекрёстков. С ним пятьдесят человек.
–А ты бросил его! Бежишь! Там твои товарищи гибнут, а вы удираете как мыши от кота! Останови своё стадо! Собери кого сможешь. Пойдём на помощь Соломону.
Анатолий берёт меня за рукав и неодобрительно качает головой.
–Андрей, мы теряем время. Этот крюк уведёт нас еще дальше от цели.
–Пойми, Толя, Соломон – один из руководителей восстания. Надо попытаться сохранить его.
Ко мне подходит лейтенант, который указал мне путь в тыл карателям через склад и переулок.
–Сэр! Это мой участок. Я слышу, где идёт бой, и знаю, как зайти карателям сзади.
–Отлично, лейтенант! Бери с собой полсотни человек и – вперёд! Пётр, Дима, идите с лейтенантом. Ваши автоматы там лишними не будут.
Лейтенант явно обрадован таким подкреплением. Быстро формируется отряд, причем лейтенант не делает различия между полицейскими, гвардейцами, «охотниками» и даунами. Перед лицом общего врага все они уже стали братьями по оружию. Отряд уходит в переулок.
Звуки боя всё ближе. По моей команде отряд разбивается на три колонны. Одну веду я с пулемётом в руках, две другие – Анатолий с Сергеем. В развалинах здания, рухнувшего в момент, когда каратели пробивали дыру в перекрытии, мы видим группу даунов и национальных гвардейцев. Они сдерживают два отряда карателей.
Карателям приходится хуже. Они наступают по открытой местности. Но выучка берёт своё. Одна пятерка ведёт огонь, другая в это время перебегает вперёд метров на десть, потом они меняются ролями. Потери довольно большие и с той, и с другой стороны. Но обороняющиеся, видимо, уже приняли решение стоять насмерть. А каратели… Что ж, на то они и каратели. Хотя чтото мне не приходилось наблюдать среди наёмников такого наступательного порыва при таких потерях. Чтото здесь нечисто. Похоже на массовую психологическую обработку или чтонибудь еще в этом же духе.
Но даже и эти сорвиголовы, наткнувшись на пулемётный и автоматный огонь, останавливаются и начинают пятиться. А когда начинает пальбу весь приведённый мной отряд, каратели уже откровенно отходят. Но в этот момент их с тыла атакует отряд полицейского лейтенанта. Начинается избиение. Уйти умудряются не более пяти человек.
Я ищу Соломона. Он ранен в левое плечо, и его перевязывает санитар национальной гвардии. На камне сидит пожилой гвардейский майор и курит сигарету. Я присаживаюсь рядом с ним.
–Вы хорошо держались, майор.
–Лучше всех держался этот парень, – майор указывает на Соломона. – Если бы он не остановился и не занял здесь оборону, нас бы всех перестреляли как кроликов.
–Но, оставаясь здесь, вы тоже рисковали своей головой.
–Это – моя работа. Зато остальные спаслись бы.
–В том числе и дауны? Ведь ихто больше, чем других. Майор, прищурившись, смотрит на меня. Он выплёвывает окурок и прикуривает новую сигарету.
–Я понимаю, что вы хотите сказать, сэр. Еще час назад мы избивали даунов, очищали от них город. А сейчас воюем в одном строю против общего противника, – он пожимает плечами. – Допустим, это превратности судьбы. Но вот что я скажу, сэр. Если выбирать между даунами и карателями, то с сегодняшнего дня я выбираю даунов. С ними вообще можно было бы нормально ужиться, если бы они не были людоедами.
–А это, сэр, не вина их, а беда. У меня сложилось мнение, что даунов специально кормят человечиной, чтобы проложить между ними и остальными людьми непреодолимую пропасть. Объективной необходимости в таком питании нет.
–Возможно, вы и правы, сэр. Я никогда над этим не задумывался. Но что нам делать сейчас? Как нам остановить это нашествие? Кто спустил с цепи этих псов?
–А вы не догадываетесь?
–Догадываюсь, конечно. Кроме Пола Мирбаха сделать это никому бы и в голову не пришло. Он поставил всё на то, чтобы стать президентом. Но после того, как ктото организовал трансляцию его переговоров с Келли, его не поддержит и последний придурок. Вот он и решился на такое… – Майор так же энергично выплевывает и второй окурок, смотрит на меня изучающим взглядом тусклых усталых глаз и спрашивает: – И что же вы предлагаете?
–Я предлагаю взять господина Мирбаха за определённое место и заставить его остановить карателей и вывести их из города.
–Думаете, ему это под силу?
–Не знаю. Я знаю только, что в резиденции у Мирбаха находится несколько высших чинов Корпуса. Их должны послушать. Кстати, до резиденции Мирбаха отсюда рукой подать.
–Думаете, там нет карателей?
–Думаю, что есть. И немало. И думаю, что штурмовать резиденцию не имеет смысла. Мы карателей
