Хроноагент. Гексалогия

рисковал, но это был, пожалуй, единственный правильный выход из нашего положения.
Скоро мы уже режем проход в колючей проволоке, окружающей аэродром. Охранникам это не нравится, и они открывают стрельбу. Пётр и Анатолий быстро убеждают их, что этого лучше не делать, и они успокаиваются. Проход между тем готов.
Я еще на подлёте облюбовал эту машину. К ней подъезжал заправщик, и возле неё кружили люди. Явно готовили её к полёту. Сейчас я веду нашу команду прямо к ней. Никто меня ни о чем не спрашивает. Все зорко поглядывают по сторонам. Опасность может возникнуть в любой момент и появиться с любого направления.
Вот и самолёт. Это трёхмоторный высокоплан. Чемто он напоминает мне одну из первых пассажирских машин Туполева – АНТ9. Возле самолёта и в нём работает бригада механиков. Увидев нас, они бросают работу и делают попытку убежать. Но я останавливаю их, выпустив в воздух короткую, но убедительную очередь.
– Стоять! Кто старший?
Из самолёта спускается седой пожилой мужчина в сером комбинезоне.
– Инженермеханик Брунс, – представляется он.
– Лорд Мирбах фрахтует этот самолёт. Инженер Брунс, доложите о готовности машины.
– Полная заправка. Двигатели, управление и навигационные приборы в норме.
Инженер подмигивает мне. Судя по всему, до него дошло, какой это фрахт и какую роль играет в этом пресловутый магнат Пол Мирбах. Возможно, Брунс тоже смотрел или слушал дискуссию о процедуре передачи власти от Келли к Мирбаху.
– Прошу вас, изложите кратко основные характеристики машины.
– Вместимость – три члена экипажа и двенадцать пассажиров. Максимальная скорость – сто восемьдесят миль в час, крейсерская – сто тридцать. Потолок – пятнадцать тысяч футов, крейсерская высота – пять тысяч. Дальность полёта при данной заправке – пятьсот миль. – Он вновь подмигивает и добавляет: – Ключи в кабине пилота.
Я даю команду грузиться, а сам уточняю взлётную и посадочную скорость, вес машины, особенности управления. Вместе с Брунсом мы обходим самолёт, и он поясняет мне, как отрегулированы триммеры.
– Всё! По местам!
Возле трапа меня ожидает Мирбах.
– Я могу считать себя свободным? – спрашивает он. – Или вы намерены снова тащить меня с собой?
– Нет. Там, куда мы направляемся, ты нам не нужен. А заложники нам ни к чему. Не наш профиль. Можешь идти, куда пожелаешь, а мы улетаем.
Лена тем временем запускает один за другим двигатели самолёта. Все уже разместились, только Анатолий стоит в проёме входного люка, наведя свой автомат на Мирбаха.
– Тогда я попросил бы вас вернуть мне мой пистолет.
– Забери, пожалуйста. Мне он не нужен.
Я бросаю «кольт» на землю. Мирбах прищуривается, быстро поднимает пистолет и наводит его на меня.
– Никуда ты не улетишь, сволочь! Сухо щелкает курок. Я смеюсь.
– Пол! На чужих ошибках надо учиться, а не повторять их. Ты забыл, как погибла твоя Лолита? – Я показываю Мирбаху магазин от его «кольта». – Забыл. Ну так отправляйся следом за ней. Вы с ней два сапога пара.
Киваю Анатолию, и тот короткой очередью отправляет Мирбаха на свидание к его леди. К нам подходит Брунс. Он брезгливо смотрит на тело Мирбаха, подбирает «кольт» и протягивает его мне.
– И этот придурок хотел стать нашим президентом! Туда ему и дорога. А вам – удачного полёта и мягкой посадки. Только будьте осторожны. Вряд ли каратели оставят вас в покое. Счастливого пути!
Я пожимаю инженеру руку и поднимаюсь в самолёт. Анатолий захлопывает люк, а я прохожу в пилотскую кабину. Лена докладывает:
– Двигатели в рабочем режиме, шеф!
Брунс показывает мне, что уже вынул изпод шасси колодки. Я машу ему рукой и выруливаю против ветра. Через несколько минут мы уже в воздухе. Набираю полторы тысячи метров или пять тысяч футов и кричу:
– Толя! Давай курс! Анатолий подходит ко мне.
– Карты у нас нет, но есть экран. Вот мы, а вот зона ближайшего перехода.
– Понятно. Это будет у нас вроде компаса. А ты будешь за штурмана.
Я разворачиваю самолёт на курс, набираю еще двести метров высоты и устанавливаю крейсерскую скорость – сто тридцать миль в час. Увидев, что я закончил манипулировать управлением, Лена говорит:
– Ну, Андрей, рассказывай теперь, что ты узнал у альтов. Что они тебе сказали?
– Вопервых, не они, а он. Там был только один альт. Он представился как отец Таканда. Вовторых, он почти ничего не сказал. Его речь изобиловала намёками и уклончивыми ответами типа «и да, и нет». Тем не менее многое стало понятно даже из такой беседы.
– И что же ты понял? Поделись.
– А втретьих, Ленок, мне надо всё это обдумать, чтобы сделать правильные выводы. На это у меня пока просто не было времени. Сама понимаешь, одно дело, когда в разговоре улавливаешь