После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
это удача. Если при этом потеряем только одного человека – везение. А если сумеем пройти все, без потерь, это будет чудо.
– Даже так?
– Именно так. Давай, брат Андрей, отдохнём и наберёмся сил. Завтра они нам потребуются в полной мере.
B.C. Высоцкий
Анатолий первым обращает наше внимание на то, что почва у нас под ногами полностью лишена растительности и носит следы воздействия крайне высокой температуры, почти ядерного порядка. Песок и камни местами оплавлены, а коегде даже сварены в сплошную стеклообразную массу.
Почти сразу за этим Лена заявляет, что она обнаружила радиоактивный фон.
– Не опасный, но весьма приличный.
Еще через несколько минут Пётр указывает чуть левее нашего курса. Там темнеет какоето возвышение явно искусственного происхождения.
– Смотрите! Что это?
– Не надо показывать туда рукой, – тихо говорит Лем и болезненно морщится при этом. – Таких штук вы сейчас увидите больше, чем хотелось бы.
Немного погодя на горизонте вырисовывается еще несколько сооружений различной формы. По мере нашего продвижения вперёд их становится видно всё больше и больше. Теперь уже ясно: это какието машины. Скорее всего, боевые. Я останавливаюсь и вопросительно смотрю на Лену, у которой на поясе висит работающий прибор радиационной разведки. Лена отрицательно качает головой.
– Нет. Фон не возрастает. Здесь, скорее всего, фонит сама земля.
– Что здесь было, брат Лем? – спрашиваю я.
– Война, – кратко, но выразительно отвечает наш проводник.
Мы подходим еще ближе и останавливаемся в десяти метрах от первой машины.
– А ведь это чтото вроде танка, – определяет Пётр. Действительно, машина чемто напоминает танк. Низкий и широкий корпус прямоугольной формы покоится на многочисленных шаровых опорах, наполовину зарывшихся в оплавленный грунт. Этих опор по четырнадцать с каждой стороны машины. Над корпусом возвышается такая же прямоугольная низкая башня. Она начинается прямо от носа (или кормы?) машины и составляет не менее трёх четвертей длины всего «танка». С той стороны, где башня не доходит до конца корпуса, из неё торчит широкий, примерно полметра в диаметре, и короткий, около метра, тонкостенный раструб. Надо полагать, это орудие.
– Можно подойти поближе? – спрашиваю я Лема.
– К этим можно. Можно даже внутрь залезть, если вам так интересно. Мы в них были, но ничего не поняли.
Мы забираемся на машину. Забираемся с трудом: броня у машины гладкая, и на ней нет никаких скоб, выемок или выступов. Пётр уже стоит на башне перед двумя треугольными отверстиями. Каждая сторона правильного треугольника составляет более полуметра. Люки закрывались крышками, сдвигавшимися в сторону. Сейчас крышки сдвинуты, можно залезть внутрь. Сергей с Анатолием переглядываются и непроизвольно ёжатся. Им явно не хочется лезть в эти тёмные дыры. Но Пётр, бывалый танкист, не колеблется ни секунды.
Он снимает ранец и с одним автоматом и фонарём спускается в башню.
–Хм! Интересно, – слышится через минуту его голос. – Андрей, спускайся сюда. Может быть, ты чтото поймёшь.
Башня внутри совершенно пустая. Если не считать двух желобов радиусом около полуметра и длиной метра полтора. Желоба проходят вдоль башни и покоятся на тонких, но прочных ножках. Расположены они ближе к тому краю башни, с наружной стороны которой имеется раструб. Против каждого желоба в стене башни смонтирована панель. Это чтото, напоминающее экран монитора овальной формы. Под экранами – по четыре треугольных клавиши, совершенно не выступающие над поверхностью. Вот и всё.
Пётр обследует пол и скоро находит закрытый треугольный люк.
–Как его открыть? – бормочет танкист.
–Стоит ли, Петро? Одно Время знает, что там.
Но Пётр не сдаётся. Он рукояткой ножа выстукивает кромку люка, пытаясь обнаружить хоть какуюто щель. Неожиданно люк приподнимается – видимо, Пётр случайно ударил по какойто защелке. Мой напарник сдвигает люк в сторону и спускается в тёмный провал. Мне ничего не остаётся, как последовать за ним.
В нижней части корпуса расположены две пары таких же лотков. Рядом с каждым из них – небольшие возвышения с такими же овальными экранами и треугольными клавишами. Один из лотков заполнен какойто трухой. Видимо, это всё, что осталось от погибшего члена экипажа. Остальные успели выбраться. Но почему они тогда задраили за собой люк? А может быть, он закрывается автоматически? С опаской
