После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
так, случайно, мы попали в ваш мир и встретились с тобой. А зачем мы идём? Идём мы к себе затем, чтобы вместе со своими товарищами бороться против злобной силы. Черной силы, что переделывает миры по своему усмотрению. Как они переделали и твой мир. Ведь твой мир не всегда был таким?
–Конечно, нет. Люди рассказывают, что раньше всё было подругому. Вот мы пройдём это поле битвы, затем минуем несколько Заколдованных Мест, тогда увидите, как здесь жили раньше. Не все посёлки и замки успели разорить оборотни. А вы хотите вернуть всё, как было раньше?
–Не знаю, брат Лем, получится или нет вернуть вам всё, как было раньше. Но, по крайней мере, мы не допустим, чтобы эти мерзавцы покоряли и переделывали другие миры. Чтобы больше такие миры, как ваш, не появлялись. Но скажи, брат Лем, а Заколдованные Места обязательно надо обходить? А подойти к ним близко можно? Это – не опасно?
–Нет, не опасно. Если, конечно, ненадолго. А вот заходить туда нельзя ни в коем случае. Перерождение начинается сразу. Поначалу человек ничего не замечает. А когда замечает, становится уже поздно. Обратно не отыграешь. Противоядия от этого нет.
–Что бы это могло быть, Лена? Похоже на какуюто направленную мутацию.
–Не совсем так, – подумав, отвечает моя подруга. – Мутации проявляются в следующих поколениях, так как под воздействием мутагенных факторов искажается механизм наследственности. Здесь же, как говорит Лем, все перемены происходят в самом индивидууме за весьма короткий промежуток времени. Но это действительно интересно. Надо бы посмотреть на эти вещи поближе. Только вот с какого расстояния можно смотреть?
–Брат Лем! На какое расстояние можно подойти к этим Заколдованным Местам, чтобы и перерождение не началось, и рассмотреть всё можно было?
Но Лем не отвечает, он спит. Несколько глотков коньяку уложили нашего не привыкшего к крепким напиткам проводника. До «захода» солнца остаётся чуть больше двух часов, и мы решаем тоже устроиться на ночлег.
За ужином мы обмениваемся мнениями и пытаемся хоть както осмыслить всё странное и непонятное, что мы увидели в этой Фазе.
–Если бы мне дома рассказали о таком, – говорит Анатолий, – я бы ни за что не поверил. Воспринял бы эти россказни как фантастические бредни какогонибудь автора новелл ужасов средней руки. Невозможно представить, чтобы природа была так враждебно настроена по отношению к человеку.
–Ты думаешь, Толя, это природа? – Лена качает головой. – Нет. Впечатление такое, что здесь всё запрограммировано. Запрограммировано с какимто злым умыслом и даже с садистским уклоном. Природа сама так не может. Здесь явно поработали наши «прорабы».
–Но с какой целью они сотворили это здесь? – вступает в разговор Наташа. – Всё это както не вписывается в ту концепцию, к которой мы пришли несколько дней назад.
При этом Наташа смотрит на меня с такой надеждой, словно ждёт, что я всё расставлю по местам и объясню. А ничегото я ей не объясню, потому что сам ни хрена не могу понять.
–Пути «прорабов» неисповедимы, – говорю я, собравшись с мыслями. – То, что здесь поработали именно они, сомнений не вызывает. А вот с какой целью? Мы, видимо, имеем несколько упрощенное представление об их деятельности. Судя по этой Фазе, отбор энергии у цивилизаций – задача главная, основная, но не единственная. Здесь мы столкнулись еще с одним аспектом их вмешательства. Каким конкретно? Пока неизвестно. Информации мало. Но определённо здесь они, помимо отбора энергии, занимаются еще чемто. Меня очень интересуют Заколдованные Места. Почемуто мне кажется, что именно в них и зарыта собака.
–Я тоже так думаю, – соглашается Лена. – Надо будет обязательно задержаться возле них и постараться выяснить, что же в них такого заколдованного.
А. С. Пушкин
Весь следующий день мы пробираемся по полю грандиозной битвы неведомых противников. Мы давно уже ничему не удивляемся, и нас не поражают несуразные конструкции, созданные нечеловеческим разумом и нечеловеческими руками. Да и руками ли?
Ясное дело, далеко не руками. И очень скоро мы в этом убеждаемся. Миновав ряд искорёженных платформ с остатками какихто решетчатых сооружений, мы натыкаемся на овраг. Даже не овраг, а какойто карьер. Этот карьер почти доверху заполнен костными обломками. В основном позвонками и какимито заострёнными отростками вроде длинных пальцев. Определить чтолибо по этим фрагментам невозможно.
К концу
