Хроноагент. Гексалогия

зелёная травка, шелестящие листвой деревья, щебечущие птицы и журчащая вода.
–Всё понятно, – говорю я. – Чем скорее мы найдём такую Фазу, тем лучше. А значит, нечего здесь засиживаться. Только перед тем, как идти дальше, свяжемся страховкой. Не дай Время, ктонибудь сорвётся вниз. Разбиться при таком малом тяготении не разобьётся, зацепится за чтонибудь внизу. Но нет никакой гарантии, что он, как Сергей, не попадёт в какуюнибудь подфазу с другим течением времени.
Едва мы трогаемся в путь, как по ушам бьёт резкий металлический звон. Это первый посторонний звук, который мы слышим в этой Фазе, помимо наших голосов. А звон повторяется. Еще раз и еще. Звон приближается к нам откудато сверху. Пётр на всякий случай тянет изза спины автомат.
–Да это же тот самый патрон, который Андрей бросил накануне! – кричит Анатолий. – Смотрите!
В самом деле, мимо нас пролетает небольшой тёмный предмет. Ударившись о металлическое образование, он отскакивает и летит дальше вниз.
–Вот это да! – Пётр даже рот разевает от удивления. – А почему он летит к нам сверху?
Мы озадаченно смотрим друг на друга, не в силах найти объяснение этому явлению. Первой высказывает догадку Наташа:
–Поверхность Мёбиуса!
–Тогда уж не поверхность, а пространство, – поправляет её Анатолий.
–Верно, – соглашается Лена. – Пространство в этой Фазе замкнуто само на себя!
–Как Время в Схлопке, – дополняю я её. – Потомуто здесь нет ни верха, ни низа.
–Тогда получается, что эта Фаза весьма мала, – поразмыслив, говорит Пётр. – За какието восемь часов этот патрон сделал по ней полный оборот.
–А еще через восемь часов, – подхватывает Анатолий, – он снова будет здесь. Интересно.
–Думаю, не настолько, чтобы сидеть здесь и ждать его еще восемь часов, – ворчу я. – Пойдёмтека из этой интересной Фазы куда подальше. Мне здесь начинает надоедать.
Не скоро, но мы всётаки добираемся до перехода. Без приключений. Никто никуда не провалился, никто не ушел по переходу в иную подфазу. Мы, все вместе, без осложнений и, самое главное, без потерь переходим в другую Фазу.
Первая мысль: «А может быть, лучше назад?» Все наши органы чувств поражаются одновременно. Осязание терзает жар близкого пламени. Зрение доносит информацию о многочисленных пожарах и тучах дыма. Обоняние страдает от этого вонючего дыма и вони сгоревшего тротила. А слух надрывают грохот разрывов, стрельба и рёв моторов.
Мы попали не просто на войну. Мы вышли из перехода прямо на поле боя. Слава Времени, что здесь, судя по битой технике, противоборствуют обычные земные армии, а не какиенибудь звёздные пришельцы.
Мы лежим, плотно прижавшись к земле, и не можем даже произвести первичную разведку местности. Не исключено, что мы сейчас получаем смертельную дозу радиации или дышим тем, от чего у нас через минуту сгорят лёгкие. Вокруг нас пляшут разрывы тяжелых снарядов (не менее ста двадцати миллиметров). Ктото ведёт заградительный огонь, отсекая танки, которые рычат моторами совсем рядом. Возле моей головы в землю вонзается большой дымящийся осколок. Надо гдето прятаться.
Воронки! Через минуту мы сидим в одной из них, по мере возможности прикрывая собой Петра и Сергея, у которых нет сертоновой защиты. Скоро начинают поступать доклады.
–Радиационный фон значительно повышен. Гдето в пятнадцатидвадцати километрах отсюда применили тактический ядерный заряд. Хорошо еще, что ветер не оттуда.
–Кроме окиси углерода и продуктов горения, в воздухе нет никаких вредных примесей.
–В эфире творится Время знает что.
–Переход совсем рядом, около трёх километров.
–Это, конечно, хорошо. Только как нам эти три километра преодолеть?
Двигаться по открытой местности под артиллерийским огнём – безрассудство. Более того, самоубийство. А обстрел внезапно стихает, и батареи переносят огонь на другой сектор. Танки, против которых артиллерия ставила заслон, подтягиваются в нашу сторону. Опять не пройти.
Между танками и невидимой нам линией обороны завязывается бой. Боевые машины то проходят рядом с нами, то откатываются назад. Один из танков останавливается на краю нашей воронки и несколько минут ведёт огонь с места. Мы прижимаемся к земле, заткнув уши, разинув рты и задыхаясь в пороховой гари, которую после каждого выстрела эжектор щедро выдувает прямо на нас. В заключение на нас начинают скатываться горячие снарядные гильзы, выбрасываемые после каждого выстрела через нижний люк. Как сказал Карабас Барабас: «Это просто праздник какойто!»
Изза оглушительных выстрелов танкового орудия мы ничего не слышим. А над полем боя появляется авиация. Это штурмовики, напоминающие Су7. Танки, оставив на месте несколько