После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
говорит он, протягивая мне толстую пачку купюр. – Может быть, эти деньги вам еще понадобятся. Переодевайтесь и спускайтесь в столовую. Пришло время обедать.
В своём пакете я нахожу сероголубую рубаху с широкими рукавами, синие шорты в обтяжку и высокие сапоги из тонкой тёмнобронзовой кожи с молниями до половины голени, расположенными сзади. В пакете лежит еще чтото, но я не обращаю на это внимания и быстро одеваюсь. Сразу выясняется, что шорты надо надевать на голое тело, а сапоги имеют каблук несколько выше, чем те, к которым я привык. Ничего, притопчемся. Когда я работал в образе лейтенанта мушкетеров в Лотарингии, каблуки были еще выше. А в тех сапогах я даже весьма успешно фехтовал, поддерживая славу непобедимого графа Саусверка.
Одевшись, бросаю взгляд на свою подругу. Разумеется, Ленка в своём амплуа. На ней лёгкое голубое платьице с широким поясом из серебряной кожи и белые остроносые ботфорты на высокой шпильке. Она критически смотрит на меня и говорит:
–Друг мой, подтяни отвороты сапог. Мы не настолько близки с нашими хозяевами, чтобы ты шокировал их своими голыми коленками.
Интересно, когда она успела узнать эти детали? Не иначе, когда сидела с Викторией за компьютером.
Мы спускаемся в столовую, где уже вовсю хлопочут хозяева. Вслед за нами появляются и наши товарищи. Последним приходит Сергей. Он явно чувствует себя не в своей миске. Не знаю, кто так постарался, но привычнее всех выглядит Наташа: на ней светлоголубой сарафан и алые ботфорты. Анатолий в рубашке цвета хаки, в зелёных шортах и зелёных с бронзовым отливом ботфортах. Пётр весь белый: от рубашки до ботфорт. А Сергей отливает яркой желтизной и золотом. На нём канареечного цвета рубаха, яркожелтые шорты в обтяжку, как и на мне, и бронзовые ботфорты, сверкающие в солнечных лучах. Помоему, он не случайно задержался дольше всех. На его месте я тоже подумал бы, стоит ли в таком виде появляться на людях. Бросаю укоризненный взгляд в сторону Лены: не её ли это работа? Та пожимает плечами и кивает в сторону Виктории. Значит, это Вика так постаралась! Интересненько.
Когда мы усаживаемся за стол, я, как бы невзначай, спрашиваю дочь хозяина:
–Пани Виктория, как я понял, одежду для нас выбирали вы. Чем можно объяснить такую цветовую гамму?
–Пан Андрей, я учусь на модельера. А в моей профессии главное – с первого взгляда уяснить, что какому человеку подходит. Всё, что на вас надето, – моя работа. Женщины одевались по своему вкусу. С ними пришлось много поспорить. Может быть, для вас это и непривычно, но в таком виде вы вполне можете показаться в высшем обществе. А золотой отлив на мужской обуви сейчас самый популярный. Папа его пока не приемлет. А зря.
Питаются в этой Фазе неплохо. Салаты, как я понял, Виктория сотворила из самых свежих овощей со своего огорода. Борщ такой, что его хочется хлебать и хлебать, но он быстро кончается. Зато Виктория любезно предлагает нам по второй порции свиных отбивных с жареным картофелем, и никто не отказывается. Я при этом шучу:
–Пан Олонецкий, вы опрометчиво приняли под свой кров весьма прожорливую команду.
–Пан Коршунов, не берите в голову, – улыбается Олонецкий, накладывая и себе еще одну порцию второго блюда. – В нашем мире проблемы с питанием ушли далеко в прошлое. Понимаю, вам пришлось повидать такие миры, где пища – главная проблема.
–Или где её вообще нет, – говорит Лена.
–И чем же вы питались в таких мирах? – спрашивает Виктория, уже усевшаяся на своё место.
–У нас есть пайки космодесанта. Из них можно изготовить всё что угодно, была бы вода. К сожалению, воду приходится носить с собой. Есть миры, не имеющие не только пищи, но и воды. Кстати, после обеда мы сможем искупаться в море?
–Конечно, – с улыбкой отвечает Виктория. – Я заказала домашнюю одежду и купальные костюмы.
После десерта, состоящего из мороженого, фруктов и лёгкого вина, Виктория спрашивает отца:
–Папа, ты пойдёшь с нами к морю освежиться?
–К сожалению, нет. У меня сейчас должен состояться сеанс связи с моими коллегами из Копенгагена. Вечером схожу.
–Тогда, – обращается к нам Виктория, – переодевайтесь и выходите. Я буду ждать вас у лестницы.
Если бы Степан Олонецкий не снабдил пакеты пояснительными надписями, я ни за что не смог бы догадаться, что это – купальный костюм. Из пакетика с соответствующей надписью я извлекаю тёмнобронзовые колготки из плотной эластичной ткани. Вот в чем здесь ходят на пляж! Раздеваюсь и натягиваю «купальник». Лена разобралась во всём раньше меня и уже стоит в колготках нежноголубого цвета.
–Ты ничего не забыла надеть? – спрашиваю я с подозрением.
–В пакете больше ничего не было, – Лена пожимает плечами и проводит ладонями по своим грудям снизу
